Бессмертная тьма - Тигест Гирма Страница 154

54

Тит Левин оказался желтолицым дранаиком в дорогом длинном тренчкоте. Он пах одеколоном и сигарами и говорил с легким акцентом, предлагая Кидан пирожные. Они прошли в «Аксум Буна», небольшое кафе на территории кампуса, и сели у окна, усеянного пятнами моросящего дождя. Не такого Кидан ждала, представляя себе напавшего на Джун. С другой стороны, эти же руки, сейчас ломающие перед ней изысканное пирожное, держали за горло трепыхающуюся Рамин Аджтаф, прежде чем сбросить ее с башни.

— Слен поговорила с тобой?

— Да, поговорила. – Кидан понизила голос: – Кровь на губах Рамин… Зачем ты испачкал ей губы кровью?

Тит вскинул идеальную бровь.

— Потенциально изобличающие меня факты я могу разглашать лишь в День Коссии.

— Я никому не скажу.

— Я тебя не знаю.

— Меня знает Слен и не сомневается, что свое слово я сдержу.

— Может, и так, но на меня эта отзывчивость не распространяется. Вдруг ты сдашь меня сиционам?

Терпение Кидан таяло.

— Ты как-то связан с Джун Адане?

— С Джун… – Тит несколько раз перекатил на языке ее имя. – К сожалению, нет.

— Тогда почему?..

Тит подался вперед. Кидан повысила голос, и официантка глянула на них с любопытством.

— Через несколько недель будет День Коссии. Приходи на него, тогда мы сможем поговорить свободно. Никак иначе со мной связаться не пытайся.

На этом Тит ушел.

Домой Кидан вернулась мокрая и несчастная. У нее наконец была новая зацепка, ведущая к Джун, и подобные отлагательства раздражали. Кидан захлопнула парадную дверь, дрожа, повесила на вешалку шарф и куртку и, поднявшись к себе в комнату, навзничь упала на кровать.

Взяв наушники, Кидан стала проигрывать видео Джун.

«Привет, ребята! – донесся до нее беззаботный голос сестры. – Вы не поверите, что я сегодня сделала в школе! Мне так неловко…»

Кидан словно вернулась домой. Голос Джун на видео звучал намного добрее, чем у той, что навещала сестру в реальном мире. Порой Кидан не могла определить, которая из них ее настоящая сестра. Джун на видео была улыбающейся, нервничающей и доброй. Джун в этом доме была жестокой и безжалостной. Может, это Кидан нравилось искажать реальность, превращая красивые вещи в орудия самоистязания?

— Тяжелый день? – спросил Сузеньос, заставив ее подскочить.

Он прислонился к двери, наклонив голову набок. Постоянно видеть его дома было странновато.

Кидан вытащила наушники.

— Это все Тит. Он предложил мне больше рассказать о Рамин, но при условии, что я приду на День Коссии.

Сузеньос помрачнел.

— Акторы на День Коссии не допускаются. Вам полагается освободить кампус.

Кидан прошла мимо него к шкафу и сняла свитер за дверцей.

— Сможешь меня сопровождать?

— Тебе нельзя идти.