Костер и Саламандра. Книга 2 - Максим Далин Страница 155

Они сплели пальцы, раны соприкоснулись, и в призрачную воду трюма в два потока, смешиваясь, полилась кровь – красная и чёрная. Лицо Ричарда исказила гримаса нестерпимой боли и, по-моему, удушья: он инстинктивно потянулся свободной рукой к воротнику, будто хотел ослабить невидимую удавку. Его человеческое тело умирало с минуту, в тяжёлых муках. Я думала, что при переходе это бывает легче.

Но переход Ричарда в Сумерки выглядел по-настоящему прекрасно. Холодный и чистый свет, как лунный, от полной луны, потёк сквозь него, сквозь кожу, волосы, даже его несчастную шинелишку, преобразил лицо, заострил черты, в глазах вспыхнул тёмный вишнёвый огонь…

— Ричард, – вырвалось у меня, – ты ли это?

Он потянулся, сильно, всем телом, будто хотел сбросить что-то связывающее, – и улыбнулся, широко и ярко:

— Да уж, видимо, я, леди. Легко стало.

Я протянула Олгрену руку – и он догадался. Вытащил из кармана неожиданно белоснежный платок, тщательнейше обтёр лезвие ножа – и подал его мне. Я разрезала ладонь клешни, чувствуя странное болезненное удовольствие.

— Вы что ж делаете?! – перепугался Ричард.

— Поцелуй мне ручку ещё разок, ладно? – сказала я, протягивая ему клешню и кровь.

Он догадался. Правильно всё сделал, просто интуиция его повела: мы с ним обменялись Силой и Даром первый раз… я только сильно боялась, что он же и последний. Ричард остался и в Сумерках ясновидящим – и свой талант передавать воспоминания и чувства не потерял: пока он пил мой Дар, растворённый в крови, я поняла, что мне нужно делать. В деталях.

А Олгрен дал Ричарду шутливый подзатыльник:

— Ты всю-то кровь не вылакай у леди, дорвался!

Ричард ткнулся в мои ладони лицом, носом, смущаясь и смеясь, а я думала, что из всех вампиров именно он мне ближайший друг.

Совершенно чокнутый парень.

Перелесские вампиры поняли всё до крошки. Как только Ричард отпустил мои руки, они преклонили колена уже перед ним.

— Вы чего? – удивился Ричард.

— Ты должен принять присягу, – сказал Олгрен. – Ты теперь их Князь.

— А… ну да, конечно, – сказал Ричард, очень стараясь не умереть ещё разок, от смущения.

Ему очень повезло, что вампиры не краснеют.

— Прими нашу верность, Князь Сумерек, – начала Гелира, но Ричард вдруг покачал головой.

— Нет, – сказал он. – Прости. Не так.

— А как? – удивился Лангр. – Так полагается.

— Мы не будем как полагается, – сказал Ричард. – Мы будем как правильно. Повторяйте: я клянусь всему народу Перелесья, живому и мёртвому, жить в Сумерках и умереть снова, если придётся, за счастье и процветание нашей земли. Любить и защищать страну, как мать, телом и душой.

Перелесцы без звука возражения повторили за ним эту присягу, то ли солдатскую, то ли вампирскую. Я видела, как с каждым словом свет внутри них разгорался всё ярче.