Бог сломленных - Кэмерон Джонстон Страница 155

Я больше не прятался, и кожа мерцала золотой энергией силы. Я горел общей пламенной яростью, безбрежной, как солнце. Воздушные крылья подняли меня над землей, и я взмыл над городом, упиваясь восторгом и поклонением моего народа.

Эва с Лайлой распахнутыми глазами взирали на мою перемену.

Широко раскинув руки, я объял армию, идущую разорять мой дом.

— Умрите!

Тысячи зараженных скаррабусом воинов Скаллгрима, солдат Союза вольных городов и шаманов с криками рухнули, их сознание унесло, как листья осенним ветром. Погибли сотни демонов и монстров из плоти, их звериные чужеземные разумы даже не сознавали, что жаркая сила давит и крушит их чахлые мысли.

Я настолько превзошел все, чего боялся Арканум, что не мог не расхохотаться. Вспомнил, как старуха, хозяйка таверны, назвала меня ночным кошмаром Сетариса. А сейчас я стал воплощением самых страшных кошмаров всего мира и одновременно его последней надеждой.

— Я бог! – вскричал я, и голос громом раскатился по небу.

Теперь единственной угрозой оставалась облаченная в плоть старшего мага королева скаррабусов. Она не казалась чрезмерно встревоженной.

— Мелкий бог и уж точно незрелый, – сказала она и направила руку на Расчленителя, поглощенного сдиранием шкуры с последнего зараженного равака.

Покров с визгом разодрался в клочья, и холодное желтое небо иного мира поглотило моего союзника-демона. Он исчез, а разрыв затянулся. Меня били всем, чем могли.

Я, наполненный силой города, пренебрежительно отмахнулся. А вернее, попытался и обнаружил, что не так непреодолимо силен, как меня убеждала магия. На миг положение стало безвыходным. Я оказался зажат как в тисках – две невероятно могучие воли старались прорваться через мою защиту. Тиран-человек и королева скаррабусов атаковали с ошеломляющей скоростью и невероятной силой. Я все глубже втягивал в себя магию простого народа, и люди на стенах падали от напряжения.

Я спустился на землю, поскольку пришлось сосредоточиться только на том, чтобы не дать им проникнуть в мое сознание. К нам приблизился облаченный в мантию Абракс-Масуд. Защитники города наносили удары, но ему был нужен только я, а стрелы и магия отскакивали от невидимой сферы.

Его атаковали Эва и Лайла, но маг небрежно отбросил их одним взмахом руки, и они покатились по камням и трупам демонов. Лайла потеряла сознание, из-под разорванной маски потекла кровь.

Сунув руку в карман, я извлек и швырнул магическую бомбу в морду мерзавца, но разорвавшийся шар огня лишь опалил защищенное одеяние. Его тело изменялось и укреплялось магией больше тысячи лет, и от наших бомб тут, похоже, толку мало.

Едва он подошел достаточно близко, я ударил его ножом по глотке. Он попытался отбить удар голой рукой и зашипел, когда клинок нанес глубокую рану. Во мне пела сила и жажда крови, но все вдруг оборвалось – другой рукой тиран стиснул мое запястье и раздробил кости. Расчленитель выпал из онемевших пальцев.

Мое ментальное сопротивление зашаталось, а с ним вместе и вера целого города, наблюдавшего за сражением. Льющаяся в меня сила истощалась вместе с их верой.

Меня ждала смерть. Мы проигрывали, и весь мир вместе с нами. Человечество станет расой рабов, если вообще выживет. Абракс-Масуд начал вскрывать мой разум.

Темная рука обхватила мне горло и притянула к себе.