Слова Королей и Пророков - Шона Лоулес Страница 155

— Зачем мне водить тебя за нос, Мурха? – спросил Ситрик. – Теперь мы – одна семья. Пора забыть о старых обидах. Разве мы не об этом условились? Ты убил моего брата, я – твоего друга. А теперь моя мать приходится тебе мачехой, а твоя сестра стала моей женой.

— Я действительно желаю дружбы между Дублином и Манстером, – сказал Мурха. – Именно поэтому уже через три дня мы поплывем на этих кораблях в Киллало.

— Так скоро? – помрачнел Ситрик.

— Почему бы и нет? Фальк говорит, что корабли почти готовы.

— Так и есть.

— А это значит, что пора возвращаться. Разве тебе не хочется вновь увидеть жену и познакомиться с первенцем?

Ситрик кивнул, но улыбки на его лице так и не появилось. Он нередко навещал Дублин, но так и не побывал в Киллало со дня нашего отъезда – даже когда до нас дошли вести, что Слойне родила ему сына.

Мурха с Фальком продолжили осматривать корабли, и я завороженно любовалась носовыми фигурами, кормами и гордыми мачтами вместе с ними. Светило яркое солнце, а с юга задувал легкий ветерок. Погода прекрасно подходила для того, чтобы испытать корабли на реке, но меня никак не покидало смутное предчувствие беды. Я подняла взгляд в поисках туч, но небо оставалось безоблачным… не считая черной точки вдали, которая росла с каждым мгновением.

Шенна.

Даже с такого расстояния я не сомневалась, что к нам летит ворон Томаса, а не какая-то другая птица. Я чувствовала это нутром, и к моему горлу тут же подступила тошнота. Я часто испытывала страх при появлении Шенны, но на сей раз все было иначе. Вокруг уже распускались весенние цветы, и ворон наверняка явился сюда затем, чтобы вызвать меня на собрание Потомков на острове Феннит. Я посмотрела на Мурху, который то и дело поглядывал на меня в ответ.

— Пойду-ка поищу медуницу, – объявила я и поковыляла в лес, прихватив корзинку. Мужчины были настолько заняты работой над кораблями, что почти не обратили на меня внимания.

Мурха не заставил себя ждать. Едва я присела на булыжник под раскидистым дубом, как рядом послышалось шуршание его тяжелых сапог по опавшей листве.

— Я ведь тебя слышу. – Он тихо рассмеялся, а я добавила: – Воин из тебя, может, и славный, а вот следопыт – никудышный.

— Будь ты трепетной ланью, я бы вел себя куда тише.

— А может, я и есть трепетная лань.

Он приблизился ко мне, раздвигая в сторону ветки, которые склонились к земле. Сколько бы я ни старалась отвести взгляд, у меня этого так и не получалось. Всякий раз, как мы оставались наедине, сердцебиение учащалось, из головы вылетали все мысли, а душа так и пела. Улучать такие моменты нам доводилось нечасто, ведь нас могли увидеть другие корабелы, но иногда… Иногда у нас получалось ненадолго отгородиться от мира.

Мурха присел на камень напротив моего и приложил руку к сердцу – так он спрашивал моего разрешения подойти ближе.

Я покачала головой.

— Меня вот-вот позовут мои сородичи, – прошептала я. – Время настало.

Я поочередно указала сначала на небо, потом – на собственные глаза. «За нами наблюдают».

Догадавшись, о чем я, Мурха поднял с земли пустую корзинку и протянул мне. Когда я взялась за ручку, он накрыл мою ладонь своей.

— Вернись ко мне, – прошептал он.

Я кивнула, отчаянно желая обнять и поцеловать его, но Шенна наверняка сновал где-то поблизости. Сидеть совсем рядом с Мурхой было и без того слишком опасно.