Сказки старых переулков - Алексей Котейко Страница 156

Сменялись века, и причудливые повороты истории наложили свой отпечаток на обитель. Сады и виноградники вновь скрылись под пологом соснового леса, в пустых проёмах монастырских построек гулял ветер, а в нишах от балок гнездились птицы. Храм, возведённый монахами, спустя два или три столетия рухнул под натиском зимних бурь и особенно сильного землетрясения, так что теперь над каменистым мысом возвышалась лишь одинокая заброшенная колокольня, давно потерявшая голос.

Тогда на то же самое место пришли солдаты, и в свою очередь принялись за дело. Они тоже перетаскивали каменные глыбы, вырубали цепкий кустарник на прежнем монастырском дворе, разбирали завалы. Высокая площадка на мысу стала ещё выше и шире, край её опоясали толстые стены бастиона, грозно смотревшие на залив жерлами пушек. Пять приземистых башенок – три со стороны воды и две со стороны суши – бдительно охраняли подступы к Городу, а на колокольне, превращённой в полковую часовню, день и ночь дежурила зоркая стража.

Бастион не раз и не два встречал неприятеля, подступавшего к Городу. Со временем его стены густо испещрили трещины и сколы от попавших ядер, в каменной кладке засели сотни мушкетных пуль, и даже старый, покрытый патиной набатный колокол, носил на себе несколько шрамов. Никогда враг не ступал на камни двора Святого Матфея, никому из тех, чьи паруса появлялись у входа в залив, не удалось сорвать со шпиля колокольни гордое знамя. Но то, что не смогли люди, осуществило непобедимое время – и бастион ушёл, как ушёл бывший до него монастырь.

Пушки в бойницах сменились новыми птичьими гнездами, при очередном землетрясении обрушились в залив уставшие от многовековой службы башенки. Сигнальный колокол перенесли в церковь Цитадели, двойные ворота, перегораживавшие единственную дорогу со стороны суши, стояли теперь распахнутыми настежь, их толстые доски постепенно превращались в древесную труху, а гранёные шляпки кованых гвоздей терпеливо точила ржавчина.

Город меж тем шагнул за пределы своих прежних стен, и по склонам окрестных гор стали расселяться люди. Они нашли одичавшие инжирные деревья и цеплявшийся за сосны виноград, отремонтировали каменные стенки, удерживавшие когда-то террасы монастырских огородов. Камни бастиона пошли на строительство домов и коровников, мельниц и сараев. Нетронутой осталась лишь колокольня, пережившая все войны и бури – спустя с полвека после того, как последние укрепления были разобраны, богатый купец и кораблестроитель построил возле неё для родной деревеньки новую церковь Святого Матфея. И над каменной чашей у ворот в церковный двор, где закручивался маленьким водоворотом резвый горный ручей, снова появилась оловянная кружка.

* * *

— Янычары! Открыть огонь!

Град мелких камушков обрушился с крепостной стены в лениво текущую у её подножия реку. Стая уток с негодующими вскриками поднялась в воздух и, обогнув угловую башню, опустилась в затянутый ряской крепостной ров, отгороженный от основного русла изрядно заржавевшими воротами шлюза. Камушки ушли на дно, и в прозрачной речной воде было видно, как к ним устремились большие толстые карпы.

Позади мальчишек раздалось насмешливое фырканье. Воины с удивлением обернулись. Компания девочек, примерно их возраста, стояла на верхней площадке каменной лестницы, спускавшейся от парапета в узкий проулок между двумя домами.