Тень среди лета. Предательство среди зимы - Дэниел Абрахам Страница 158

Лиат закрыла глаза, чувствуя подъемы и спады его дыхания, точно волны, накатывающие на берег. Он повернулся и сжал ее в объятиях. Плечу стало больно, но Лиат скорее прокусила бы себе язык, чем пожаловалась. Она гладила Маати по голове и плакала:

— Не бросай меня! Я не перенесу, если потеряю вас обоих.

— Я скорее перестану дышать, – ответил Маати. – Клянусь, я скорее умру, чем тебя брошу. Но мне нужно разыскать Оту-кво.

Мучительные, но чудесные объятия раскрылись, и Маати встал. Его лицо было серьезно, почти мрачно. Он взял Лиат за руку:

— Если Ота-кво… Если вы не помиритесь… Лиат, без тебя я буду не я. Моя жизнь не принадлежит мне одному – у меня долг перед Хайемом и даем-кво, – но ту часть, где я вправе решать, я хочу разделить с тобой.

Лиат сморгнула слезы:

— Ты останешься со мной? Не с ним?

Маати пораженно замер. В этот миг Лиат отчаянно захотелось отменить свои слова, заставить его забыть их, но время неумолимо текло вперед. Маати снова встретил ее взгляд.

— Я не могу потерять ни тебя, ни его, – сказал он. – К какому бы миру мы с ним ни пришли, если такое вообще случится, это будет касаться только нас двоих. А то, что я чувствую к тебе… За это я жизнь отдам – так ты стала для меня важна. Если решишь выбрать его, я навсегда буду твоим другом.

Словно холодной водой полили на ожог. Лиат немного успокоилась.

— Так ступай же. Найди его и передай, как я сожалею о случившемся. А потом, даже если его не разыщешь, возвращайся ко мне. Обещай, что вернешься!

Лишь через несколько минут Маати оторвался от нее и вышел на улицу. После его ухода Лиат села на лавку и закрыла глаза, прислушиваясь к себе, пытаясь различить отдельные эмоции в том, что ее переполняло. Вина и радость. Страх и вместе с тем облегчение. Она любит Маати – теперь это ясно. Так же, как раньше любила Итани, когда они только начинали встречаться. Лиат подняла глаза и увидела, что за ней наблюдают. В замешательстве она совсем об этом забыла.

Мадж смотрела на нее, прижав руку ко рту. В ее глазах стояли слезы. Лиат медленно поднялась и приняла вопросительную позу. Мадж прошла к ней через всю комнату, положила ей руки на плечи и поцеловала прямо в губы, чем немного смутила Лиат.

— Бедный зайчонок! Бедный глупый зайчонок. Моя очень жаль. Ты и этот мальчик… Я глядеть на вас и вспоминать о человек, который… об отце. Я называть тебя глупой и слабой потому, что забыть, какова юность. И я когда-то была такая же, а сейчас не в уме. То, что я сказала обидное, забираю назад.

Лиат кивнула. Она уловила извинение, хотя и не весь его смысл. Мадж ответила длинной фразой на ниппуанском. Слух Лиат выхватил только слова «опыт» и «боль». Мадж ласково погладила ее по щеке и ушла.

19

— Вас это беспокоит, бабушка? – спросила Митат по пути.

Она говорила тихо, чтобы никто больше не слышал, даже наемники, которые шли по двое впереди и сзади.

— Объяснись, а то я сейчас вспомню дюжину поводов для беспокойства, – сказала Амат.

— Выступление против Вилсина.

— Конечно. Но тут уже ничего не поделаешь.

— Просто… Дом Вилсинов был к вам добр столько лет… Как вторая семья, правда? Порвать с ним сейчас…

Амат прищурилась. Митат вспыхнула и приняла позу извинения. Амат сделала вид, что не заметила.

— Речь, похоже, не обо мне?