Ее душа - Харли Лару Страница 159

Он дернул меня за подбородок, заставляя вновь взглянуть ему в лицо – совершенное и уродливое одновременно.

— Ты – моя. Вечность зовет тебя. Настало время.

Голову пронзила боль, но теперь это были не воспоминания. Меня окружило плотное кольцо света, сотканного из самого Обитателя Глубин. Я не понимала, падаю или парю, разрывают ли меня на части или сжимают до невесомости. Глаза горели, и все же я не могла их закрыть. Среди переливов света мелькали образы и фигуры, сплетенные из сияющих нитей.

Слишком ярко. Слишком холодно.

И тогда раздался крик.

Не один – десятков, сотен, тысяч голосов, преисполненных такой боли, что меня вывернуло наизнанку от одного лишь звука. К ним примешался мой собственный вопль: я поняла, что это никогда не закончится. Я могу сорвать горло, кричать до хрипоты, но боль – рвущая, невыносимая – будет лишь крепнуть. Это и есть та самая «святая» мука, о которой говорило божество. Такова моя судьба.

Правда, сколько бы он ни рвал меня, ни ломал – я все равно связана с другим. Моя душа не сдавалась. Обитатель Глубин не может забрать ее, потому что у нее уже есть владелец.

Леон.

Стоило мне осознать это – и краски вокруг померкли. Я забилась, задергалась, вырываясь из божественной хватки, и яростно закричала:

— Нет! Я не твоя!

Я вжалась спиной в холодную каменную стену, захлебываясь вдохами. Мир перед глазами дрожал: то прояснялся, то вновь терял очертания. Лицо божества, прежде идеальное, пошло рябью. Маски – прекрасные, пугающие – сменялись одна за другой. Иллюзия рушилась. Под прекрасным обликом проступало его истинное лицо: гниль, щупальца и древняя невыносимая мерзость.

— Ты не заберешь меня! – закричала я.

С каждым словом дышать становилось легче, тело словно проснулось. Сила божества все еще давила на меня, но теперь я могла сопротивляться.

— Ты никогда не станешь свободным! Я – не твоя, и последнюю жертву ты не получишь!

Почти истерически рассмеявшись, я прижала ладонь к знаку Леона на бедре. Кожу по-прежнему саднило, хотя кровь давно перестала течь. Значит, он где-то там, живой. Живой! Когда бог попытался вырвать мою душу, нить, связывающая меня с Леоном, натянулась, не давая мне исчезнуть.

Каждый шаг, каждое, казалось бы, случайное решение вели к этому моменту. Я должна была сделать выбор между двумя судьбами и двумя вечностями. И я его сделала. Добровольно. И, разумеется, не в пользу проклятого древнего божества.

— Ты никогда не станешь свободным! Я не твоя, и последней жертвы ты не получишь!

Моя душа теперь принадлежит другому чудовищу – тому, кто защищал меня, несмотря на свою темную природу. Тому, кто и сейчас пытается пробиться ко мне, уберечь и спасти.

Я ощущала рядом его дыхание, привычный жар за спиной. Поэтому выпрямилась, опираясь на стену.

Возможно, сейчас я умру. Наверное, это и есть моя судьба. Но я сделала свой выбор. Увидела подлинный лик тьмы, не сдалась перед ним и устояла.

Если умирать – то с боем. Только так.

Теперь, когда я нес ее, спящую, на руках, внутри меня что-то менялось. Злость уходила; узел ненависти, державший меня все эти годы, распускался. Я вдруг задумался об отдыхе, тишине и покое.

48. Рэй

Божество пришло в такую ярость, что пещера содрогнулась до основания. Стены задрожали, земля под ногами качнулась. Я хотела броситься прочь, но тело ослабло, и колени меня подвели. Даже за нож не успела схватиться, как щупальце, огромное и склизкое, обвилось вокруг меня и вздернуло в воздух.