Убей любимых - Л. Э. Харпер Страница 16

Удача на моей стороне. Сине-серая красавица снижается, приковав ко мне проницательный взгляд. Я уделила особое внимание каждому дракону в своей книге, так что сразу признаю в ней Темерес. Наделенная умом, сверхъестественным даже для чрезвычайно умных драконов, она одна из немногих взяла на себя труд выучить элдрианский.

Удобная возможность развить эту новую сюжетную линию. Подозрительно удобная, пожалуй.

— Темерес, тенерей гаэрсас арем евос арканос! – кричу я.

Драконы не склонны знаться со смертными, которых считают грубыми и жестокими, но для Кайлы Старблэйд они сделают исключение. В ней течет та же сила, что и в них, и они чтят эту магическую связь.

Как и ожидалось, Темерес закладывает вираж и замедляет полет. Я отступаю, давая ей место для приземления. Она садится передо мной, запуская жемчужные когти в трещины на каменистой земле. Тяжелые перепончатые крылья поднимают крошечные пылевые вихри, темная чешуя отливает сапфирами в закатных лучах. За ней тянутся запахи угля и минералов. Подчеркнутые неописуемым ароматом магии, плотной и живой.

Я прижимаю правый кулак к сердцу и кланяюсь. Я не подлизываюсь – во всяком случае, сознательно. Это подобающее поведение. Рядом создание вчетверо больше меня, способное порвать меня на клочки, если сочтет необходимым. Если она не заслуживает моего почтения, то никто не заслуживает.

— Люксабрия, – приветствует она меня, используя драконью форму слова «светоносица». – Куорас эндрат инквиос теос?

— Ты не возражаешь, если мы перейдем на элдрианский, чтобы мои друзья могли участвовать в беседе? – Я указываю назад, хваля себя за сообразительность. Драконий язык у меня в лучшем случае разговорный. Я сама придумывала его для книг, но у меня под рукой была удобная шпаргалка, с которой я сверялась всякий раз, когда писала.

Темерес обводит моих спутников оценивающим взором.

— Цендрион, – рокочет она, опуская морду к менее крупному самцу. – Миновал месяц лун c тех пор, как мы виделись.

С его чешуйчатых губ слетает едва слышное рычание.

— Драконы ясно дали понять, что мне нет места среди них после происшествия с Залором.

Уверена, что я одна уловила крошечную запинку перед упоминанием так называемого происшествия. Это слово и в малой степени не передает размаха тех событий – я их описывала как поистине катастрофические.

Прозрачное третье веко, что защищает лиловые глаза Темерес, наплывает и прячется. Созвездия световых бликов мерцают на ее коже, когда она склоняет голову ко мне.

— Ты пожелала задать вопрос, касающийся тайной магии.

— Да, и я прошу тебя отнестись непредвзято ко всему, что я сейчас поведаю.

После этих слов я погружаюсь в объяснения, рассказывая о себе и своей взаимосвязи с миром Солеры. Темерес слушает, не перебивая, держась прямо и сохраняя сверхъестественную неподвижность, свойственную ее виду.

— Неделя не задалась, и мне хотелось, чтобы она поскорей закончилась. Так что я легла спать на Земле… я полагаю. Вообще-то я не помню, что именно делала, но я наверняка уснула, потому что потом буквально сразу очнулась здесь, в теле Кайлы, и подумала, что смотрю очередной сон.

Я спотыкаюсь, говоря о Земле. Моя память сбоит. Я помню, как тоскливо слонялась по квартире целыми днями, пытаясь усадить себя за проклятые правки. А дальше – пустота. След обрывается.