Джейн Эйр – охотница на оборотней - Андрей Белянин,Дарья Менделеева Страница 160

И потому решилась на письмо мисс Бронте, но между намерением и делом большая разница, и письмо мое так и не было написано. Вместо этого я написала мсье Пастеру, об успехах которого писали газеты. Не имея надежды, я отправила письмо и забыла о нем.

Алиса Вуд, смирная и послушная девочка, была выбрана мне в служанки и хорошо справлялась со своей работой. Дочь мельника и его жены, худая и невысокая, она прибиралась после уроков в школе за небольшую плату. Я давно заметила, что она очень бледна. Безденежье и скудное питание, вне всякого сомнения, могли быть тому виной. Но однажды следы когтей и зубов на тоненьком предплечье привлекли мое внимание.

«Что же с того? – справедливо спросит мой читатель. – Разве в Мортоне не держат собак?»

Действительно, в каждом дворе есть собаки. И все-таки…

Я присматривалась к Алисе две недели. Она не обратилась.

— Алиса, в вашем доме только один пес?

— Да, мисс директриса. – Девочка испуганно сжалась.

— Здоров ли он? Хорош ли у него аппетит?

— Совершенно здоров, мисс Эйр.

— На вашем предплечье, вероятно, следы его случайного укуса?

— Да, – с готовностью согласилась Алиса, – мы играли.

— Наверное, это очень большая собака, – сказала я. – Пожалуйста, будьте добры, отнесите ей остатки еды с моего сегодняшнего стола. И впредь играйте осторожнее. Такими зубами можно легко отхватить руку.

Замешкавшись, Алиса собрала кости от цыпленка и остатки хлеба в кулек, который я свернула из своего неудавшегося рисунка, и, поблагодарив, скользнула за дверь.

Я вышла минут через десять, когда ее силуэт скрылся за домами, чтобы дойти до булочной и купить пирожок с морковью, который мне внезапно захотелось съесть с чаем. На самом верху мусорной кучи рядом с булочной лежал знакомый мне кулек, который бросила туда Алиса Вуд и содержимое которого еще не успели растащить уличные псы.

— Мисс Морстен, недавно здесь проходила девочка, Алиса Вуд, – сказала я продавщице, расплачиваясь за пирожок. – Она прислуживает в школе и в моем доме, и я хотела бы узнать подробнее, что это за девочка. Знаете ли вы ее семью?

Я положила лишнюю пару монеток на прилавок.

— Все знают Вудов, мисс директриса, – ответила продавщица, стройная женщина с густым румянцем, который был знаком скрытой болезни, очевидно, из-за скудной пищи и плохой жизни. – Мистер Джон Вуд – наш мельник. Говорят, что колдун: мука у него всегда белая, и вы сами видите, как пышны и сладки булки из нее. Никогда мука мистера Вуда не сбивается комочками в тесте, крепы выходят ровные и тонкие, а хлеб поднимается, даже если дрожжей всего ничего.

— А что же мать Алисы?

— Она жена мельника, – логично продолжила мисс Морстен. – Женщина тихая, добрая. Да разве ни разу не приходила она к вам?

— Приходила и оказала прекрасное впечатление. Почтительная и добрая женщина, немногословная и такая же худая, как ее дочь.

— Точно так, мисс директриса, – немногословная. А о чем ей сказать, если о главном сказать нельзя? Ну так и я не стану распускать сплетни. Раз Эмме нельзя сказать, то и я молчок, мисс директриса. Я не сплетница какая-то. К тому же пора мне закрывать булочную.

— Понимаю, прекрасно понимаю, мисс Морстен, – кивнула я, выкладывая на прилавок еще пять монеток. – А раз вы закрываетесь, то не выпить ли нам с вами чаю вон с теми булочками с клубничным джемом и сахарной глазурью? Говорят, они у вас очень вкусны. Угоститесь и вы этой булочкой за мой счет в знак доброго соседства да выпейте чаю вместе со мной.