Бессмертная тьма - Тигест Гирма Страница 160

56

Кидан расхаживала у туалетной комнаты, дожидаясь, когда выйдет Инико.

Раз Тэмол отравил Рамин, когда та была маленькая, почему он еще, мать его, жив?

В горле у Кидан нарастал рык. Ее мысли прервал звон металла и, полная любопытства, девушка вернулась в коридор.

Сузеньос стоял на сцене в центре комнаты. Он снял пиджак и крутил в руке драконьи ножи. Прямо напротив, целясь в него коротким ножом, стоял Тит Левин.

Кидан бросило в холод.

Мгновение ока, и дранаики кинулись друг на друга. Искры разлетались от ударов их клинков, салютом разрываясь в поле зрения Кидан. Дранаики схватились, каждый приставив клинок к горлу противника. Тит говорил с презрительной усмешкой, Сузеньос молчал.

«Он сегодня умрет».

Тит не мог умереть, не сказав ей правду.

Кидан хотела рвануть в центр, но перед ней возник Тадж и остановил ее, вытянув мускулистую руку. Концы толстой золотой ленты развевались у него за спиной.

— Еще не время.

— Мне нужно…

— Он еще не готов. – В голосе Таджа не было ни капли света.

Кидан насупилась. Что это значит?

Сузеньос столкнул ножи на пол, следом повалил Тита. Камни под ногами у Кидан задрожали, на них появились молниеобразные трещины.

Тит застонал.

Все замолчали и замерли – даже шторы не смели развеваться.

Закатав рукава, Сузеньос заговорил голосом, который мог принадлежать только смерти.

— Не люблю действующих исподтишка. Ты так старался меня подставить. Почему бы не встретиться со мной лицом к лицу?

Под тонкое платье Кидан проник леденящий холод. Сузеньос рывком выпрямил наклонившегося Тита, развернул, чтобы собравшиеся видели его лицо, и пригвоздил к месту, положив руку ему на плечо.

Вскинув пальцы свободной руки, Сузеньос резко выпрямил их и выпустил почерневшие когти. Кидан резко втянула воздух. Ее поле зрения запульсировало по краям, ее мир сузился до одного Сузеньоса.

Острые, как ножи, когти Сузеньоса вонзились Титу в спину. Жуткий хлюпающий звук просочился Кидан в уши.

Тит закричал… криком, который неуязвимый вампир издавать не мог. Несколько обступивших сцену дранаиков попятились. Кидан стояла, не шелохнувшись, кровь стучала у нее в ушах, разум не мог определить, явь это или кошмарный сон; пальцы жалко дергались.

— Давай проверим, есть ли у тебя хребет, – абсолютно спокойно проговорил Сузеньос Титу на ухо.

Тит дернулся, харкнул темной кровью, и зрачки у него раздулись. Кидан далеко не сразу поняла, что случилось. Она разинула рот от шока и никак не могла закрыть.

Сузеньос схватил Тита за позвоночник.

Изнутри.

Тит перешел на мольбы, негромкие и непонятные, когда рука Сузеньоса двинулась вверх. Кожа треснула, как корка перепеченного хлеба, кости и мышцы отваливались крупными кусками, хлынула кровь, столько крови. Она потекла Сузеньосу на рубашку и образовала лужу на полу.

— Когда приглашал ее сюда, что ты собирался делать? – Голос, выбившийся из-под брони спокойствия, превратился в рык. – Думал, она придет одна?

Он говорил о Кидан.

Что-то сдавило или потянуло Тита изнутри, потому что его глаза закатились, и на виду остались только белки.

Кидан отшатнулась.

Каждой клеточкой тела она ощущала ненависть Сузеньоса. Ей нужно было бежать. Спасаться от удушающей смерти и силы, которую он источал. Если такую силу вампиры имеют с путами Трех Запретов, то каковы они без них?