Закон тирана - Дэниел Абрахам Страница 161

— Конечно, крепость мы скоро покорим, – проговорил Гедер, начиная спускаться по лестнице.

Личный страж – не такой любимец богини, как Гедер, – ждал его внизу.

Басрахип покачал массивной головой. Наверху кто-то принялся кричать, но Басрахип не обратил внимания. Гедер решил, что церемония идет своим чередом.

— Война против неправды мира – необходимость. Долгое ли время она будет вестись, с большими ли затратами – не важно. Богиня победит, а с ней победим и мы.

— Да ведь крепость в Элассе попросту не идет на переговоры, – поморщился Гедер. – Терниган говорит, уже восемь раз предлагали, но враги сидят и не высовываются. А стены в Киарии слишком высокие, рупоры не достают.

Басрахип молчал. До Гедера не сразу дошло, что жрец остановился, так что пришлось возвращаться на несколько ступеней наверх.

— У тебя ко мне какой-то вопрос, принц Гедер?

— Ну, – замялся Гедер. – Я не хотел бы… То есть я просто собирался спросить – есть ли у богини другие дары, которые помогли бы в такой ситуации?

— Есть один, – веско заявил Басрахип. – Терпение.

Гедер кивнул. Крики из храма сделались громче, теперь звучали несколько голосов. Басрахип взглянул наверх, затем повернулся к Гедеру и присел на ступеньку.

— Нас будут испытывать раз за разом. Мир сопротивляется правде богини, потому что мир лжив. Однако богиню невозможно победить, и все враги будут повержены. Мир вступает под власть богини, а мы ее помощники и глашатаи. Ты и я.

Гедер дернулся от очередного вопля – долгого и пронзительного. Басрахип усмехнулся, положил руку ему на плечо и указал подбородком наверх.

— И они тоже, – добавил он. – Все мы ее создания. А те, кто ей не принадлежит, либо будут принадлежать, либо будут стерты с лица земли.

— Однако потребуется терпение.

— Да.

— Но ведь… Просто после падения Нуса и Инентайев я думал… – Гедер отмахнулся от мысли. – Впрочем, я уже слишком отвлек тебя от дел. Занимайся своими посвященными, а если понадобится моя помощь, обращайся.

— Хорошо, принц Гедер. – Басрахип встал и зашагал обратно наверх.

Храмовая лестница внизу кончалась литой бронзовой дверью в форме огромного льва, которую за Гедером закрыли двое жрецов. Звон тяжелого металла походил на финальный аккорд, голоса смолкли. Гедер вздохнул и принялся спускаться к своим покоям. Он уже начал сожалеть, что поместил храм на самом верху шпиля. Символизм, безопасность – это все прекрасно, но слишком уж высоко приходится подниматься.

Недавно он начал сожалеть и о другом – о приказе вручать донесения экспедиций ему лично. Была надежда, что донесения окажутся интересными. Развлекательными. Когда-то давно он читал длинные, каждый на целую книгу, трактаты о путешествиях, вот и понадеялся, что полевые письма будут не хуже – и вдобавок дадут ему иллюзию личного присутствия, словно он и есть путешественник и искатель приключений. На деле же они мало отличались от рядовых отчетов о незначительных делах империи.

Но теперь и отменить приказ нельзя, иначе лорда-регента сочтут мелочным и ненадежным. Так что внесенная пожилым слугой серебряная шкатулка для личных писем полнилась бумагами, которые совсем не хотелось читать.

— Будут ли еще приказания, милорд регент? – спросил слуга, в образцово раболепном поклоне складываясь почти вдвое.