Среди змеев - Марк Дж. Грегсон Страница 163

Наши шаги отдаются эхом от каменных сводов. Спереди то и дело доносятся звуки, похожие на пыхтение, однако Маг заверяет нас, что мэштавнам здесь взяться неоткуда. Если только тоннели не изменились с тех пор, как мастер Брон зарисовал их схему.

Я сжимаю в руках гарпуномет. Сотни лет – срок немалый.

Мы подходим к развилке. Маг велит всем остановиться и светит кристаллом на страницы дневника. Сосредоточенно щурится. Я подхожу сзади, заглядываю ему через плечо… и выгибаю брови, потому что в дневнике Брона из Атланов нет никакой карты. Вместо нее – набор случайных чисел.

Маг смотрит на меня с прищуром через толстые стекла своих золотых очков:

— Ты ведь не думал, что он просто взял и оставил нам карту?

— Ну…

— Ее надо расшифровать, – говорит Маг. – Здесь есть список направлений, совпадающих с рисунками ближе к концу дневника. Я долго, очень долго бился над этой задачкой.

— А если ты неверно понял шифр?

Он снова щурит свои глазищи:

— Принц, я – исследователь. Мы делаем открытия, и не только в небесах, но и во всех сферах жизни.

— Ладно, – говорю, отступая. – Тогда в какую нам сторону?

— Позволь сначала определить, где мы сейчас.

Я оставляю его наедине с задачей.

Чуть дальше по тоннелю в стороне от прочих стоит Кирси, привалившись к стенке и закрыв глаза. Сделав вдох, подхожу к ней. Некоторое время мы оба молчим.

— К этому просто невозможно привыкнуть, – произносит она наконец, так и не открывая глаз. – Помнить мертвых, свои ошибки… Нельзя превращать мертвых в числа. Люди – не цифры.

Обнажив предплечье, она показывает десятки отметок на коже и пятнадцать свежих, еще кровоточащих порезов.

— Чтобы никогда не забывать.

Я пристально смотрю на нее. Невзирая на весь опыт, Кирси по-прежнему скорбит о потерях. Ее чувства не притупились.

— Ты… – оглядываюсь, убеждаясь, что нас никто не подслушивает, – ты когда-нибудь ощущаешь такую вину, что не можешь уснуть?

Посмотрев на меня, Кирси опускает рукав.

— Когда была молодым капитаном, да, такое случалось. Потом поняла, что угрызения совести не помогут стать лучше. Они только все портили: я дважды обдумывала каждый шаг, не могла спать… За прошедшие годы моя команда несколько раз поднимала бунт, понижая меня то до одного чина, то до другого. Но потом, лет десять назад, я снова возвысилась до капитана и с тех пор не теряла этого звания.

— Как?

— Люди гибнут у всех. Так уж устроена жизнь охотников. Просто мне стало ясно: если главная не я, то обязательно кто-то хуже, и тогда умирает еще больше народу.

Я обдумываю ее слова и задаюсь вопросами: есть ли польза от меня как от принца? Имею ли я право считать, что кто-то иной справился бы хуже? Ведь число погибших под моим началом растет и растет.

— Мы должны добыть ключ, – говорит Кирси. – В эскадрилье есть те, кто будет сильно недоволен, узнав о потерях. Если вернемся с пустыми руками, экспедиция просто развалится.

Это откровение заставляет меня напрячься.

— Кто это будет недоволен?

— Какая разница, – пожав плечами, говорит Кирси. – Ведь мы преуспеем? Если ворота перед нами откроются, мы войдем в них.

Я выдыхаю. Без веского повода никто рисковать не станет. Мы должны раздобыть ключ.

— Ты спасла нас, Кирси.

— Нет, – качает она головой. – Мертвые спасли.

Эти ее слова снова заставляют меня задуматься. Я мысленно возвращаюсь в тот момент, когда пришлось оставить «Отважный» на растерзание октолону. Смерть его экипажа и правда позволила нам продолжить поход.