Сломанный мир - Анна Мори Страница 163

При звуках шагов Гэрэла он вздрагивает, но не поднимает голову и не отнимает рук от лица.

– Кто это? – спрашивает он.

– Это я, – чуть поколебавшись, отвечает Гэрэл. – Ты, наверно, ждал кого-то другого.

Он удивляется, услышав свой голос: тот стал каким-то детским, ломким. Смотрит на руки: они тоже уменьшились. Он, как и Юкинари, стал подростком здесь, в мире снов.

Юкинари молчит. Потом вздыхает и убирает руки от лица. Его будто бы покрывает белесая маска, изборожденная трещинами. Один глаз живой, темный, на месте другого зиет пустое отверстие.

– Нет. Я ждал тебя. Спасибо, что пришел.

Гэрэл хочет что-то ответить – попросить прощения? Разве может быть прощение для такой вины?

Они молчат, затем Гэрэл говорит:

– Я пришел забрать тебя отсюда.

Юкинари тихо отвечает:

– Я устал. Так устал, если бы ты только мог себе представить…

– Ты хочешь умереть по-настоящему? – догадывается Гэрэл.

Юкинари молча кивает. Задумчиво прикрывает единственный глаз – белые хрупкие ресницы ложатся на скулу.

– Всегда только этого и хотел. – В его голосе столько страдания, что Гэрэл внутренне содрогается. – Ты разве не для этого пришел?

За пазухой у Гэрэла лежит нож, который он нашел на рыболовном пирсе еще давно, в первом из отчетливых снов о мире-внутри-сердца. Может быть, нож пригодится. Он сглатывает. Нет, он пришел не для этого, но выполнит просьбу Юкинари, если он того пожелает. Убьет его во второй раз.

– Как мне убедить тебя пойти со мной? – с отчаянием спрашивает он.

– Я уже не буду таким, как раньше, – как будто невпопад замечает Юкинари.

«И ничто не будет как раньше. Я знаю. Ну и пусть».

– Мне все равно, – упрямо говорит Гэрэл.

Юкинари смотрит на него грустно и как-то виновато.

Гэрэл приготовил целую речь о том, что еще не поздно, что они начнут все сначала и по-настоящему станут друзьями, как Юкинари и хотел… Все приготовленные слова замерзают в горле. Он только и может, что выдавить:

– Неужели ты лучше останешься в этой мертвой Синдзю, чем вернешься со мной в тот мир? Здесь ведь только зима и пустота.

– Это не Синдзю, – говорит Юкинари. – Это столица моей собственной Страны Дракона, сказочной страны, которую я придумал в детстве. Настоящую Синдзю я никогда не любил. Точнее сказать – ненавидел, до тошноты, до дрожи. Дворец и город, придворных и бедняков – одинаково. Может, ты станешь презирать меня, если узнаешь правду, но я должен сказать. Гэрэл, я – дезертир, трус. Всю жизнь только и мечтал, что сбежать из реального мира в выдуманный. И когда я встретил тебя…

«В то мгновение вы были для меня залогом всего, во что я верю. Мне этого довольно…» – вспоминается Гэрэлу.

Юкинари не закончил фразу, точно ему стало неловко, но Гэрэл и так все понимает: он стал для него надеждой на уход из мира, который тот ненавидел. Ненавидел с самого детства, всем сердцем – хотя он, отчаянно храбрый, отчаянно гордый, никогда бы этого не показал. Вместо этого всегда стремился стать для всех примером для подражания и успел сделать для бедной нелюбимой страны столько, сколько большинство и не мечтает…

Закусив губу, Гэрэл достает нож, протягивает Юкинари.

– Возьми, – с трудом выговаривает он. Собственные губы в этот миг кажутся особенно заледенелыми, они вовсе не хотят размыкаться, чтобы это произнести. – Но вначале выслушай меня, хорошо?