Дракон из черного стекла - Джим Чайковски Страница 167

Почти сразу послышались и человеческие крики, полные боли и страха.

Баашалийя моментально откликнулся на лязг стали, на стоны умирающих. Изумрудный огонь распространился еще шире, поглощая его золотое сияние. Огромные крылья сотрясали воздух, готовясь к атаке.

Никс знала, что у нее не хватит сил обуздать это неистовство.

Однако могло хватить у кое-кого другого.

Она повернулась в сторону битвы, вглядываясь в темноту. И едва различила золотистый завиток силы, поднимающийся из знакомого колодца, – совсем слабый, но явственный.

«Хватит ли?»

Приставив ладони рупором ко рту, Никс крикнула:

— Даал! Ты нужен мне!

Однако шум битвы заглушил ее слова.

Ей требовался более громкий голос. С последней оставшейся прядкой обуздывающего напева она буквально втолкнула свое желание в Кальдера. Варгр тут же откликнулся, с воем устремившись на другой конец трюма. Никс последовала за ним, охваченная отчаянной надеждой.

«Услышь меня!»

* * *

Даал вздрогнул, услышав сквозь звон стали и крики знакомый вой.

«Кальдер…»

Когда он отправился улаживать ссору между пантеанцами, варгр остался с Никс. И, как видно, до сих пор охранял ее. Заметил Даал и то, что обычно спокойный Баашалийя почему-то неистово хлопает крыльями.

Что-то тут было не так.

С мечом в руке Даал попытался обойти сражающихся. Двое из пяти бхестийских рыцарей уже неподвижно лежали на палубе – равно как и трое пантеанцев. Однако людям Даала больше уже не приходилось переходить в наступление. Они образовали защитную стену из своих молотов, секир и пик, связав боем трех оставшихся захватчиков.

За спинами у которых уже появились разъяренные рааш’ке.

Крупный самец метнулся вперед и вонзил ядовитые клыки в горло одного из бхестийских рыцарей, вздернув того в воздух, после чего сильно встряхнул, сломав ему шею и убив его прежде, чем яд достиг сердца.

Понимая, что битва окончена, Даал прорвался сквозь плотный строй пантеанцев, крикнув Тамрин:

— Прикончите оставшихся!

На бегу он слышал шум еще более ожесточенной битвы, которая велась наверху, где более многочисленный отряд бхестийских захватчиков сражался с экипажем «Огненного дракона». Не обращая на это внимания, Даал сосредоточился на более насущной проблеме.

Вскоре он заметил Никс, стоящую рядом с Кальдером. Должно быть, она услышала или ощутила его приближение. Облегчение смягчило ее сжатые в струнку губы, но лишь на мгновение.

Метнувшись к ней, Даал все пытался понять, что же могло так ее встревожить. С одной стороны ее охранял Кальдер. Баашалийя парил с другой стороны, хлопая огромными крыльями и пытаясь удержаться в воздухе в тесном пространстве трюма – явно реагируя на какой-то источник ее тревоги.

В полном недоумении, если даже не в панике, Даал стремился поскорей добраться до нее.

Никс шагнула ему навстречу.

— Осторожно!

Заметив вспышку изумрудного огня, он инстинктивно увернулся от нее, припомнив тот момент, когда в последний раз видел этот мерзкий оттенок – в крепости та’винов в Студеных Пустошах. Тогда ему тоже удалось вовремя отскочить в сторону, когда Баашалийя сунулся к нему башкой и едва не цапнул зубами. Даже малейшее касание его клыка могло убить.

Хотя сердце у Даала чуть не выпрыгнуло из груди, он наконец осознал опасность – понял, что привело Баашалийю в такое состояние. Он уже сталкивался с таким диким неистовством прежде. Несмотря на небольшую заминку, Даал наконец добрался до Никс, буквально врезавшись в нее.