Эпифания Длинного Солнца - Джин Родман Вулф Страница 168

Гиацинт, опустившаяся на колени с брюками Шелка в руках, закивала, подтверждая его правоту.

— Прислушайся, сам услышишь стрельбу за окном.

Шелк, вновь усевшись на смятые простыни, сунул ноги в штанины.

— Я в замешательстве… Где мы? Все еще «У Горностая»?

— В моей комнате, – вновь кивнув, ответила Гиацинт.

Оставленный без внимания, Оозик обогнул кровать и встал перед Шелком.

— Подумай, кальд: что, если мы – ты, я и Его Высокомудрие – сумеем положить конец этому бою еще до ростени? Великое дело сделаем!

Изо всех сил стараясь сделать вид, будто держится на ногах вполне твердо, Шелк поднялся с кровати и поправил пояс брюк.

— Именно этого я и надеялся достичь, – ответил он и, по возможности не теряя достоинства, поспешил сесть. – Мы…

— Должны ударить немедля, – вмешался в разговор Кетцаль. – Дожидаться, пока ты, патера кальд, соберешься с силами, времени, как ни жаль, нет. Увидев мое облачение, ты изрядно удивился… и, боюсь, уже не впервые.

— Так и есть, Твое Высокомудрие.

— Формально я тоже под арестом, однако стараюсь восстановить мир, как и ты.

— В таком случае мы оба потерпели неудачу, Твое Высокомудрие.

Оозик накрыл руку Шелка ладонью. Бугрящаяся мускулами, ладонь полковника оказалась теплой и чуточку влажной.

— Не кори себя, кальд. Не за что. Победа еще возможна. Кого ты думаешь назначить командующим городской стражей?

Боги исчезли, но кто-то из них – вероятно, хитроумная Фельксиопа, чей день только-только начался – оставила Шелку в дар толику изворотливости.

— Тот, кто сумеет положить конец кровопролитию, безусловно, заслуживает куда большей награды.

— Но если другая награда ему не нужна?

— Я сделаю все, что в моих силах, дабы он получил желаемое.

— Шелк… мудр-р! – провозгласил Орев, поощряюще косясь на него блестящим черным глазом с верхушки столбика для балдахина.

Оозик заулыбался.

— По-моему, тебе уже лучше. Увидев тебя, я не на шутку встревожился, – заметил он и перевел взгляд на хирурга. – Что скажешь ты, доктор? Не требуется ли нашему кальду еще порция крови?

Кетцаль замер, точно в оцепенении, а хирург отрицательно покачал головой.

— Возможно, кальд, восстановить мир куда проще, чем тебе представляется. Нашим и твоим людям надлежит объяснить, что верность Аюнтамьенто не означает измену по отношению к тебе. Равно как и верность тебе не есть измена Аюнтамьенто. Известно ли тебе, что во времена моей молодости у нас имелся и кальд, и советники?

— Так и есть, отрок! Чистая правда! – поддержал Оозика Меченос.

— В Аюнтамьенто появилось вакантное кресло. Ясное дело, вакансию необходимо заполнить. С другой стороны, советники в Аюнтамьенто присутствуют. Их кресла при них, так отчего бы не сохранить их за ними?

«Компромисс…»

При этой мысли Шелку вспомнилась майтера Мята – крохотная, до боли трогательно храбрая майтера Мята на белом жеребце, мчащаяся вдоль Солнечной.

— А Аламбрера?..

— Ее падение недопустимо. Столь сокрушительного унижения боевой дух твоей городской стражи не выдержит.

— Понятно.

На сей раз Шелк встал с куда большей уверенностью. Ослаб он изрядно, но – вот парадокс! – чувствовал в себе достаточно сил, чтоб справиться с предстоящим.

— Однако же бедняки, особенно беднейшие из жителей нашего квартала, начавшие восстание, горят желанием выпустить заключенных на волю. Там, в Аламбрере, томятся их друзья и родные.