Бес лести предан - Элиот Лилит Страница 169

— Иди сюда. Взгляни-ка на это.

На столе перед императором лежал пожелтелый лист с оборванными краями, мятый и потрепанный, будто его вырвали в спешке, несколько дней проносили в кармане и неряшливым комком впихнули в руки первому встречному.

Зажглась надежда:

— Это от Германа?

— Да.

— Только эта страница? Больше ничего?

— Ни единой приписки.

Алексей заглянул в бумагу. Вверху едва читаемым истертым шрифтом было выведено по-французски: «Сказание о Содоме». Алексей наморщил лоб.

— Это из Ветхого Завета?

— Не совсем. Почитай.

Алексей прищурился. Сказание начиналось так же, как он и помнил, но на середине страницы сердце екнуло: в тексте говорилось о разверзшихся по городу огненных зевах. Черный огонь вылился на улицы порочного города из чертовой пасти, пожирая тела и души грешников, и в один день от него осталось лишь выжженное пепелище.

— Это не оригинальный текст, и мне кажется, что некоторые строки я встречал в заметках о гибели Помпеи, – император хмурился. – Как думаешь, что он хотел этим сказать? Что моя столица не подлежит спасению?

— Думаю, это он мог бы сказать и прямо.

Алексей еще раз пробежался по тексту, надеясь выцепить какую-нибудь малюсенькую приписку, сделанную рукой Германа, но тот или слишком спешил, или не посчитал нужным выразиться яснее.

— Если «огненные зевы» – это разломы, а вырвались из них бесы, значит, их открылось так много, что бесы смогли уничтожить город до основания?

— Понятия не имею, – император ткнул пальцем в жалобно зашуршавшую бумагу. – Да и не это важно. Где здесь инструкция? Где путь к спасению?

— Такие легенды обычно служат предостережением, а не инструкцией, ваше величество.

Алексея смущало другое: почему сначала «огненные зевы», а потом – одна только «чертова пасть»? Он несколько раз перечитал идущие друг за другом предложения, чтобы убедиться, не подводит ли его знание французского, но нет – множественное число действительно менялось на единственное. Выходит, сперва разломов было много, а потом открылся самый большой, из которого и вырвался черный огонь?

Алексей постучал пальцем по слову «пасть».

— Вы понимаете, почему меняется число?

— У авторов старых текстов часто свои собственные представления о грамматике. Но если здесь нет внятных ответов, какой от этой бумажки прок? Можно подумать, и так не ясно, что от этих ненормальных разломов надо ждать беды! – император раздраженно откинулся на спинку кресла. – Я уже несколько раз пытался срастить их сам, но ничего не выходит.

— Я могу попытаться вскрыть один из них, – неуверенно предложил Алексей. – Раньше я уже открывал только формирующийся разлом. Может, если разобраться с ними поочередно…

— Мы понятия не имеем, какого размера они на самом деле. И после этого духоподъемного текста я сильно сомневаюсь, что это хорошая идея.

— Но нельзя ведь просто ждать, пока от города останется пепелище.

— Что-то делать нужно, – согласился император. – Но с этой стороны мы перепробовали все, что могли.

Алексей вздрогнул.

— Вы хотите…

— Да. Нужно действовать так же, как с тем подземным разломом. Дождаться подходящего и, прежде чем сшивать его, отправить на Изнанку разведывательный отряд к этим, ненормальным. Может быть, их удастся сшить Иглой с той стороны. Или просто узнать хоть что-то, – император скомкал лист, но, опомнившись, снова разгладил и сунул в ящик. – Отряд поведешь ты. Это наша последняя надежда, так что будь готов.