Тень среди лета. Предательство среди зимы - Дэниел Абрахам Страница 17

— Я тоже поначалу так подумал. Однако по прошествии времени понял, что это очередная проверка.

На совершенном лице мелькнула легчайшая улыбка, и Маати ощутил прилив радости оттого, что угадал правильно. Новый учитель дал знак продолжать, и Маати чуть приосанился.

— Я подумал: а вдруг испытывают мое терпение? Чтобы убедиться, что я не стану торопить других, не имея на то права. Хотя потом я решил, что вы хотите узнать, как я расходую свободное время. Терпение и бездействие сами по себе ничему не учат, а у здешнего хая величайшая в летних городах библиотека.

— И ты все эти дни сидел в библиотеке?

Маати ответил утвердительной позой, не совсем понимая, что означает тон учителя.

— Вот это, Маати-кя, – произнес тот с неожиданной фамильярностью, показывая за окно – на сады, русла улиц и черепичные крыши до самого моря, – дворцы хая Сарайкета. Там обитают сотни придворных и чиновников. Ни одного вечера не проходит без представлений, пения или танцев. И ты говоришь, что все время возился со свитками?

— Я провел один вечер с людьми утхайема. Они были с запада… из Патая, откуда я родом.

— И ты надеялся узнать что-нибудь про родных.

Прозвучало это не как обвинение, хотя могло бы. Маати смущенно закусил губы и повторил утвердительную позу. Улыбка, которую она вызвала, казалась участливой.

— И что же ты узнал за столь плодотворно прожитые дни из книг Сарайкета?

— Я изучил историю города и его андата.

Изящные пальцы произвели жест, который и одобрял, и призывал следовать дальше. Черные глаза излучали интерес, подсказывая Маати, что справляется он неплохо.

— К примеру, я узнал, что дай-кво – предыдущий – прислал вас сюда, когда Иана-кво не сумел удержать Облетающие Лепестки после смерти старого поэта Миата-кво.

— Скажи-ка, почему он на это пошел?

— Потому что Облетающие Лепестки ускоряла созревание хлопка в течение прошлых пятидесяти лет, – ответил Маати, довольный своей памятью. – Она заставляла коробочки… раскрываться, если не ошибаюсь. При этом собирать волокна становилось легче. С ее потерей городу пришлось искать другой способ ускорить сбор и улучшить обработку хлопка, чтобы получить преимущество перед Гальтом и Западными землями, иначе торговцы отправились бы туда и всему городу пришлось бы перемениться. Однако вы приручили Исторгающего Зерно Грядущего Поколения, иначе Неплодного, как его называют на севере, или Бессемянного – в городах юга. Торговым Домам достаточно заключить соглашение с хаем, и вычесывать из хлопковой ваты семена не придется. Раз на это уходит почти столько же времени, как и на сбор урожая, хлопок попадает к ткачам раньше, чем где-либо еще. Поэтому другие страны и города начали присылать нам свой хлопок, а следом перебрались ткачи, красильщики и портные – все ремесленники.

— Да. И поэтому Сарайкет удерживает позиции, платя лишь каплями крови от уколотых ткаческих пальцев, – сказал учитель, принимая позу подтверждения со слабиной в запястьях, что смутило Маати. – Хотя кровь – не деньги, верно?

Пауза затянулась, пока Маати, чувствуя неловкость, не поспешил ее нарушить:

— А еще вы избавили летние города от крыс и змей.

Поэт ответил чем-то вроде улыбки. Когда он заговорил, в его тоне прозвучало удивление и недовольство собой:

— Да. Зато приманил туда гальтов и западников.