Немезида ночного ангела - Брент Уикс Страница 172

Как будто что-то маленькое не способно их убить.

Люди нелогичны. Их не изменить, поэтому приходится работать с тем, что есть. Более половины моей жизни я по многу часов каждый день тренировался. И нет никакого хвастовства в том, чтобы сказать, что у меня впечатляющая мускулатура.

Однако я вряд ли впечатлю графа. Он все равно будет притворяться, будто это не так. Мужская самоуверенность тоже нелогична. Так что я просто немного сдвигаю маленькую бочку вперед, чтобы ему стало лучше видно.

Развернув на столике тряпки, я показываю полый металлический цилиндр, суженный к одному концу, оливковое масло, живого крота, пойманного в незакупоренную стеклянную бутылку, и длинную веревку.

Я благоговейно склоняю голову над столиком. Зажигаю еще одну свечу, на этот раз красную.

— Ч'торати сигве х'э банат со сикамон ту ватари. Веннадош чи тометигара. Хоргатал му толетара. Вени, соли, фали, дьячи. Вол лессара дей. – Я стараюсь, чтобы слова прозвучали как молитва, обращенная к некоему темному богу. На самом деле это благословение, которое давным-давно произнес надо мной Дарзо. Ни до, ни после я не слышал этого языка, и, хотя у меня хорошая память, мне время от времени приходится освежать в ней слова, чтобы не забыть их до того, как я найду перевод.

Я вздыхаю. Как же мне не хочется этого делать.

Снова склонив голову, как будто в молитве, я складываю ладони домиком у своей груди. Голова Эмиля повернута ко мне до упора. Если не отвернется, завтра у него будет болеть шея.

Хотя, если задуматься, то нет, не будет. Благодаря тому досье, что Книпсер передал Фаэне, я теперь знаю достаточно и понимаю – Эмиль Уэссерос не станет слишком уж тяжким бременем на моей совести. Отпрыск влиятельного благородного семейства, соперничавшего с Гандерами, он бежал из Сенарии, когда к власти пришел Алейн Гандер. Свое богатство (отчасти украденное) он потратил на то, чтобы купить себе титул в Алитэре. Годами он старался влезть как можно выше по скользкому столпу власти, и теперь убежден, что завтра, представ перед императрицей, покорит ее, и она немедленно провозгласит его королем Запада, отвергнув всех остальных ухажеров.

Царство Самообмана принадлежит отнюдь не только богачам, но их в тех землях что-то чересчур много.

Прибыв в Алитэру, граф Уэссерос начал обманывать деловых партнеров и любовниц; женился одновременно на двух женщинах; после их смертей, случившихся при подозрительных обстоятельствах, подделал завещания обеих; присваивал себе деньги из имперской казны, а когда его чуть не поймали за руку, подставил очередного делового партнера. Тот человек «повесился» в тюремной камере, чем окончательно подтвердил свою вину в глазах короны и прервал расследование, так и не дав показаний против Уэссероса.

Если верить Книпсеру, для того дела Уэссерос подкупил тюремщика.

Тюремщик преданно исполнил убийство, ради которого его наняли. Но перед этим он не спросил разрешения у начальника тюрьмы, а начальник тюрьмы из-за этого не смог спросить разрешения у Книпсера.

Оказалось, что Книпсер имел на того дворянина свои планы, и он очень огорчился, когда тот лишил себя жизни; а когда Книпсер выяснил, что ему в этом помогли, то огорчение переросло в нечто большее. Обычно после несогласованного убийства, заказанного мелким дворянином, к тому дворянину приходили гости, которые вытягивали из него обещание включать Книпсера в долю в дальнейших делах. Если дворянин не оказывал гостям должного уважения, его вдобавок аккуратно избивали.