Бессмертная тьма - Тигест Гирма Страница 172

Замкнувшийся после убийства Руфиала Юсеф почти не вылезал из своей скорлупы. Например, он стал мыть руки дольше обычного и вечно пах дезинфицирующим средством. В отсутствие якоря эксцентричные действия затягивали его в глубины моря, против течения в котором он плыть не мог.

Кидан понятия не имела, как озвучить следующие слова. Ее признание несомненно пробьет брешь в его мире. Юсеф не Слен – Кидан не знала, переживет ли он это.

Она сделала глубокий вдох:

— До приезда в Укслей я сожгла дотла свой дом. Вместе с моей приемной матерью.

Кидан впервые озвучивала историю, которая отпечаталась у нее в ДНК. Получалось это медленно и мучительно.

— Она должна была защищать меня и мою сестру, а вместо этого нас предала. Из-за нее Джун похитил вампир. Но до этого она была ко мне добра. Растила меня, защищала, кормила, а я… убила ее.

Юсеф смотрел на нее, хлопал глазами, снова смотрел. Кидан с бешено бьющимся сердцем ждала его реакцию. Юсеф должен был обдумать ее слова и определиться самостоятельно, без поощрения или давления с ее стороны. Каждый из них должен был увидеть красоту в отпущении грехов.

Как только прошло достаточно времени, Кидан продолжила:

— В Укслее есть группа под названием «Тринадцатые». Они хотят, чтобы каждый Дом присягнул им и поддержал их реформы. Думаю, они похитили мою сестру.

Грудь Кидан сжалась в плотный комок. Она молилась, чтобы план сработал, ибо понятия не имела, что будет делать, если он сорвется.

Юсеф потер руки.

— Сузеньос сказал мне, что год назад я завалил дранактию из-за Руфиала. Что «Тринадцатые» манипулировали моим отцом, заставив его перебить наших домашних дранаиков, что в итоге привело к его заключению.

Кидан раскрыла рот от удивления. Зачем Сузеньосу говорить Юсефу об этом?

Когда Юсеф поднял голову, в его глазах читался ужас.

— Кидан, ты убила человека.

Она уперлась взглядом в стол.

— Да.

У Юсефа снова задрожали руки.

Кидан повернулась к Слен, в глазах которой читалось предостережение. Похоже, девушки долго глядели друг на друга, потому что Юсеф неуверенно позвал:

— Слен?

Слен медленно рассказала об убийстве Рамин и аресте своего отца. Шок на лице Юзефа был неподдельным.

— Ты состоишь в «Тринадцатых»? – В голосе Юсефа звучала обида на предательство.

Взгляд Слен на миг уперся в стол, потом стал жестче.

— Других способов избавиться от отца не было.

Юсеф смотрел на Слен с непонятным Кидан чувством. На Слен оно действовало, снова и снова заставляя поправлять полуперчатки.

— А сейчас? – спросил он. – Ты по-прежнему член этой группы?

Кидан сочла, что на эти вопросы Слен правильно не ответит.

— Слен помогает мне их уничтожить, – спешно проговорила Кидан. – Нам нужно защититься, поэтому мы этим занимаемся. Юсеф, ты не один.

Юсеф зажал голову руками:

— Это ад. Мы убийцы. У нас нет будущего.

Кидан закрыла глаза. Именно этого она боялась.

— Нет, – категорично заявила Слен. – Мы сама трагедия. Никто не лишит нас будущего, если мы этого не допустим. Я этого не допущу.

Юсеф медленно поднял голову. Пристальный взгляд Слен, устремленный на него, рассеивал его волнение, как солнечный свет – туман.

Кидан ее увидела. Наконец увидела. Свою жизнь после этого года и дальше. Пространство, которое они создадут, разделяя свои страшные секреты и очищаясь, исполнит сокровеннейшее из ее желаний – чтобы люди, а не вампиры, заглядывали к ней в душу без содроганий.