Алые небеса. Книга 1 - Чжон Ынгволь Страница 174

— Разве то, что Ли Яндаль предложил разместить господина Ха в Кёнбоккуне, лучше, чем предложение Чхве о перемещении дворца? Я думаю, так всем было бы спокойнее. А вы как думаете, господин советник?

Главный едва заметно кивнул:

— Честно говоря, я тоже чувствую себя безопаснее, зная, что здесь есть потомок рода Ха. Ванская семья пролила слишком много крови…

20-й год правления Седжона

(1438, год Желтой Лошади)

21 января по лунному календарю

— Староват я… Такие странные иероглифы. Что не так с моими глазами? Ха-ха…

Чхве Вонхо громко рассмеялся и передал бумагу Кан Чхунбоку, стоявшему у стола. Это было официальное письмо от художественной академии.

— Не может такого быть. Вы ведь картины смотрите…

Однако Кан тоже потер глаза после того, как прочел письмо.

— Что-то я тоже ничего не понимаю… Хон Чхонги? Почему здесь ее имя…

— Ха-ха!.. Какая забавная ошибка… Разве может такое быть? Просят девушку стать художницей в государственной академии! Ха-ха… Ха? Стой, дай-ка сюда!

Дочь бывшего художника академии Хон Ыно – Хон Чхонги. Дочь… Слова на бумаге явно относятся к той самой Банди. Даже после того как они посмотрели на лист с разных углов и подставили под солнечные лучи из окна, надпись на нем не изменилась. Руки Вонхо дрожали.

— Ан Гён… Этот сумасшедший ублюдок!

Наставник вскочил со стула и выбежал из комнаты.

— Куда вы? – спешно окликнул его Чхунбок.

— В академию!

Кан замешкался, но затем схватил шляпу, теплую верхнюю одежду, ботинки и бросился за ним. Чхве, убежавший в одних носках, остановился, только выйдя за пределы ворот. Навстречу ему бесстыдно шагал тот самый безумец Ан Гён.

— Эй ты! Придурок!

В момент, когда Вонхо собирался схватить художника за воротник, Ан спокойно сказал:

— Давай сначала зайдем.

— Чего?.. Ладно…

Наставник, упустивший момент, идеально подходивший для того, чтобы взять Ан Гёна за грудки, в конце концов вернулся в «Пэк Ю» вместе с ним, хоть и не прекращая ворчать. Они вошли и закрыли дверь. Тогда он протянул руки, чтобы закончить начатое, но и тогда художник, словно избегая этого, быстро приземлился на стул.

— Садись же.

Он не успел его схватить. Почему-то еще до того, как тот опустился, у Вонхо возникло ощущение, что его опять во всем опередили.

— Я хотел приехать перед тем, как тебе вышлют письмо, но, видимо, опоздал.

— Эй! Наша Банди, вообще-то!..

— Она девушка. – Он был быстрее даже на словах. – Знаю.

— Но в академию же!..

— Нам разрешили. Я думал, это не сработает, так что сам был удивлен.

— Да если наверху об этом узнают!..

— Они уже знают. Главенствующее над академией министерство культуры, управляющее тем правительство и даже те, кто стоят выше них, – все одобрили.

— Даже те, кто выше?.. Если выше самого правительства, то… Эй! Да ты же брешешь!

— Нет. Я не настолько смелый, чтобы врать о таком.

— А, неужто Анпхён-тэгун…

— Он, скорее всего, еще не знает об этом.

— Да вы что там, сговорились все?!

Ан Гён глубоко вздохнул и попытался успокоить его:

— Вонхо. Такие зверские усилия были приложены… Это ведь судьба.

Чхве приземлился на стул и оперся лбом о ладони.

— Гён. Сам процесс рисования станет для нее рабочей рутиной с того момента, как она попадет в академию. Это адский труд, особенно для таких, как Светлячок.

— Ты видел хвама?