Демонхаус - Софи Баунт Страница 178

Волаглион и Сара стоят посередине комнаты, уничтожая друг друга взглядами.

— Они нас не видят?

Олифер кивает.

— Где же ты раньше…

Я осекаюсь, услышав крик Сары.

— Никогда! – громко восклицает она. – Я не буду убивать детей!

— Ты не вольна выбирать, – равнодушно парирует Волаглион. – Твое дело – выполнять приказы.

Демон возвышается над Сарой, сжимая в кулаке золотой медальон на ее шее. На Волаглоне длинная черная мантия, покрытая каплями растаявшего снега.

— Тогда убей меня, потому что этого я не сделаю, – яростно заявляет Сара, вырывая медальон из ладони демона.

Волаглион хватает ведьму за локоть, когда она намеревается убежать, и рукав синей блузки сползает с ее плеча.

— Любовь моя, у тебя нет права решать, повторяю, – спокойно напоминает Волаглион и проводит кончиками пальцев по щеке Сары. – Ты моя. Наш союз не разрушит ни смерть, ни Армагеддон, ибо он вечен. Не забывай.

— Зачем тебе души детей? – восклицает Сара обреченно. – Твою разлагающуюся шкуру они не спасут!

— Так случается, когда протеже не выполняет своих обязанностей. Время на исходе, Сара, – ледяным тоном заявляет Волаглион, – а тело до сих пор не подготовлено. Души детей чисты, они поддерживают мои силы. Вынужденная необходимость. Вини в этом себя. Если бы ты завершила ритуал вовремя, мне бы не пришлось ранить твою нежную натуру.

— Я стараюсь как могу, – шипит ведьма.

— Стараешься спасти Рекса?

— Нет!

Волаглион приближается к ней, и, хотя Сара держит себя в руках, я вижу, как ее бьет дрожь. Она не двигается и не отшатывается, не делает ничего, пока демон проводит чернеющим ногтем по ее щеке.

— Ты затягиваешь ритуал. И я чую твой страх. Он смердит гниющими трупами. Ты боишься… боишься потерять этого парня… прелестно…

В глазах демона нет гнева. На его лице вообще нет эмоций. Как и Сара, он – заиндевелая скульптура.

Я стараюсь осознать слова Волаглиона о том, что Сара отодвигает мою кончину – она пытается помочь, – а ведь меня разрывало от обиды, что ей плевать, исчезну я или нет.

— Ты решил переселяться в полнолуние, – тихо произносит Сара. – Все будет готово к сроку, нет повода для беспокойства.

— Мне неведомо беспокойство. – Демон сжимает пальцы у нее на шее. – Как и многие другие чувства. У меня их нет.

Я намереваюсь ворваться в комнату, но Олифер хватает меня за запястье, отрицательно качая головой.

— Ты отвратителен, – едва слышно выговаривает Сара.

— А еще бессердечен и беспринципен. – На губах Волаглиона расцветает невесомая улыбка. – Я не чувствую любви или жалости. Я демон, Сара. Зато я великолепно вижу наличие чувств у других, особенно когда их необходимо вырезать из кого-то потерявшего страх, чувства делают вас слабыми. Они как кровоточащие раны, которые никогда не заживают и мешают получить желаемое, ведь в любой момент кто-то может надавить на них.

Один шаг – и демон прижимает Сару к столбу кровати, разрывает на ней блузку.

— Если думаешь, что я буду тебя ублажать из-за страха наказания… – Она вырывается. – То иди к чертям! И оставь наконец-то меня одну. Я рассказала все, что знаю, делаю все, что в моих силах, я не предавала тебя – никогда. Что еще ты хочешь?

— Правду, – сухо произносит демон и вонзает пальцы в скулы Сары. – А слышу ложь, сплошную ложь…

Глаза Волаглиона наливаются гуталином. Температура в комнате резко падает, и изо рта исходит пар. По стенам плывут темные силуэты, они переплетаются, распадаются, и внезапно я осознаю, что тьма, сопровождающая демона, состоит из человеческих фигур, она живая…