Зов чёрного лебедя - Мария Устюженко Страница 178

И тогда слёзы с новый силой потекли по его щекам. В этот момент богиня приблизилась к ним и спокойно сказала:

— Достаточно.

Пётр поражённо взглянул на неё, словно впервые заметил. Затем понял, что означают её слова, и начал качать головой бормоча:

— Пожалуйста, нет…

Таня без возражений вновь воспарила, но продолжала наблюдать за рыданиями мужа. Мирослава точно не знала, осталась ли в ней возможность чувствовать, но, глядя на то, как медленно, спиной возвращается она обратно, подумала, что, наверное, есть вещи, которые сильнее даже смерти.

— Таня! — крикнул Пётр, а затем бессвязно и хрипло вопросил сквозь слёзы. — Ты правда была счастлива со мной?

Мирослава не сразу разобрала, что он сказал, в отличие от Тани, которая на мгновение замерла.

— Правда, — ответила она, а затем стремительно понеслась к проходу, который почти закрылся.

Оставалась лишь неширокая щель, в которой она и исчезла. Богиня оказалась возле Петра, который не отрывал взгляда от оставшегося прохода, где теперь уже навсегда исчезла его жена.

— Ты получил что хотел? — требовательно спросила богиня, возвышаясь над ним.

Он поднял на неё красные глаза и хрипло ответил:

— Да.

— Тогда теперь ты готов получить по заслугам, — кивнула она и пошевелила пальцами так, словно натягивала нить.

Пётр затрясся всем телом, затем выгнулся. Богиня чуть отвела пальцы и вытянула из его груди тонкую, серую и покорную ленту, которая со звоном покинула его тела и обвилась вокруг её запястья, подобно змее. Тело Петра окончательно обмякло, но Мирославе почудилось, что его грудь всё ещё слабо вздымается.

— Он ещё жив, но это ненадолго, — бросила богиня, пролетая мимо неё к проходу.

— Постойте, пожалуйста!

Богиня оглянулась на Мирославу и подняла обе брови. Та стушевалась.

— Что с ним будет? — почему-то именно это спросила она, игнорируя бесчисленные, возможно, более важные вопросы, которые полнились в её голове.

— Суд, — просто ответила богиня. — Полагаю, что в вашем мире его ждёт то же самое. Если доживёт.

И она возобновила своё возвращение, а Мирослава больше не смела её останавливать. Но перед тем как вернуться в мир мёртвых, богиня бросила через плечо на неё взгляд и посоветовала:

— Верь в себя и себе. Тогда всё получится. — И, уже начав светиться ярче, добавила. — Не забудь закрыть проход.

После её ухода действительно осталась та самая щель, которая молчаливо освещала солнцем мёртвого мира ночь живого. Мирослава подлетела ближе, еле шевеля крыльями, прислушалась к звукам вокруг, но те до сих пор хранили молчание. Она знала, что ей необходимо было сделать.

— Я хозяйка этих земель и дочь хозяйки озера, — негромко, но чётко и ясно произнесла, и ветер разнёс звук её голоса по всему лесу, всколыхнул поверхность воды, донёс его до другого берега. — Я приказываю земле успокоить мёртвых, а воде закрыть проход. Я велю успокоиться этому миру и не тревожить мир мёртвых.

Стоило ей закончить, как она услышала негромкий шум, как при землетрясении. Земля заволновалась, её приказ проник в его глубины. Подул ветер, который был родом из их мира — он был ласков, добр и заботлив. Он очищал воздух от чужого присутствия. Зашумела листва, заговорили деревья, запели птицы.

Мир возвращался к жизни.

Затем вода откликнулась на её зов. Поверхность разошлась в разные стороны, выпуская хозяйку озера, которая, увидев дочь, гордо улыбнулась, а затем всплеснула руками, поднимая за собой волны, которые, соприкоснувшись с проходом, потянули его за собой и с громким всплеском забрали его на самое дно.