Тень среди лета. Предательство среди зимы - Дэниел Абрахам Страница 178

— А как его жёны? – спросила Хиами.

— Довольно хорошо, – ответила Идаан. – То есть некоторым точно неплохо. Похоже, две новенькие, из Нантани и Патая, даже рады, что все так складывается. Ну, ты понимаешь – они ведь моложе меня.

— Да, как не понять. Рады будут вернуться в свои семьи. Для старших все гораздо тяжелее. Они прожили здесь десятилетия, и возвращаться в места, которые уже стерлись из памяти…

Тут Хиами почувствовала, что теряет самообладание, и сцепила лежащие на коленях руки. Идаан не сводила с нее глаз.

Хиами приняла позу извинения.

— О нет, это ты меня прости, – сказала Идаан.

Неужели дочь хая по одному только жесту догадалась о том, сколько страха накопилось в сердце собеседницы?

Любимый и такой добрый, малость рассеянный и порой даже слишком простодушный муж Хиами тоже может в скором времени умереть. Все изобретенные или пока еще только задуманные Биитрой конструкции из веревок и деревянных брусков после его кончины, а вернее, его насильственной гибели станут никому не нужны. И она тоже… О, если бы только он смог выйти из этой схватки победителем! Если бы только сумел убить двух братьев! Тогда тяжесть расплаты легла бы на плечи их жен, а не на нее.

— Не расстраивайся, милая, – сказала Хиами. – Если пожелаешь, сразу по возвращении мужа я пошлю к тебе гонца. Биитра ведь и до утра может провозиться на руднике, а если заинтересуется сложившейся там ситуацией, то пробудет и дольше.

— А когда вернется, выбившись из сил, сразу уляжется спать, – с легкой улыбкой подхватила Идаан. – И я еще несколько дней его не увижу и ничего от него не услышу. А к тому времени либо смогу решить мою проблему, либо воспользуюсь советом кого-нибудь другого.

Хиами невольно усмехнулась. Молодая дочь хая была права, и от ее искренности, пусть и завуалированной, как будто стало легче дышать.

— Ну, раз так, быть может, я попробую тебе помочь? – сказала она. – Поведай, что привело тебя сюда, сестра.

К ее немалому удивлению, Идаан залилась краской:

— Я… я хочу, чтобы Биитра поговорил с нашим отцом. Об Адре. Адре Ваунеги. Мы с ним…

— А, вот в чем дело, – сказала Хиами. – Понимаю. То есть в этом месяце не было?

Идаан не сразу поняла вопрос, а когда поняла, покраснела еще гуще. Настолько, что румянец под слоем пудры показался ненастоящим.

— Нет, дело не в этом. Просто я думаю, что Адра – тот самый, единственный. Он из хорошей семьи. – Идаан говорила быстро, будто пыталась своей торопливой речью защитить Адру. – Его семья имеет долю в торговом Доме, и родословная хорошая…

Хиами приняла позу, которая заставила девушку замолчать.

Идаан опустила глаза, посмотрела на руки, а потом улыбнулась. Это была улыбка юных влюбленных, в которой всегда отражаются одновременно и страх, и радость.

Хиами сразу вспомнила, как сама когда-то проживала такие моменты, и сердце защемило.

— Даю слово: когда Биитра вернется, пусть даже будет валиться с ног от усталости, я поговорю с ним об этом.

— Спасибо, сестра, – поблагодарила Идаан. – А теперь… теперь я должна идти.

— Так скоро?

— Я пообещала Адре рассказать, чем закончится разговор с братом. Он ждет меня в саду возле башни.

Идаан приняла позу извинения, как будто стеснялась того, что хочет быть с возлюбленным, а не с женщиной, которая годится ей в матери и вяжет с единственной целью – одолеть разливающийся в душе мрак.