Полет алого дракона - Галина Гончарова Страница 178

Когда по обшивке побежали первые язычки пламени, головы Витя не потерял. И принялся командовать.

Пусть люди спускаются с гольца, идут на противоположный склон, если самолет и взорвется, их хотя бы не заденет.

— Катя, и ты иди, пациентку свою захвати со сломанной рукой, и детей ведите… потом шишки обработаете… и сотрясение мозга тоже потом. Можете остаться здесь, пожалуйста. Нет мозга – нет сотрясения.

Этот вариант никого не устроил, и люди начали спускаться вниз. А странная женщина подошла поближе к самолету. Витя ее трогать не стал.

— Вить, может, ее… того? – подсунулся под локоть Темка.

Витя покачал головой:

— Не надо. Сам посмотри, она знает, что делает.

И говорила об этом. Но Темке Витя ничего не скажет.

Огонь разгорался все сильнее, язычки бегали все ярче. Женщина медленно, словно слепая, вытянула обе руки вперед. Так, словно держала в них большой арбуз.

— Вить, она чего?

— Сгинь! – шикнул Витя на напарника. Но Темка уже замолчал, потому что женщина медленно зашевелила пальцами, и пламя от самолета потянулось к ней. Словно две тонкие ниточки, огненные, яркие, они обвились вокруг пальцев, скользнули на ладони, запястья, потом вернулись ниже, на пальцы, и принялись наматываться. Аккуратно, быстро, даже изящно. Пламя уходило с самолета, оборачивалось вокруг тонких женских ручек, словно две рыже-алые варежки, но женщину это явно не смущало. Она продолжала тянуть все к себе.

На обшивке самолета огня становилось меньше, на ее руках больше, а потом опять меньше, Витя вглядывался внимательно и заметил, что вены на руках женщины, там, где приоткрывали их рукава курточки, на шее, а может, и под одеждой, словно светятся розовым светом. Как будто огонь попадает сразу в ее кровь.

Но так же не бывает, правда? Это все сказки? Или нет? Даже сказок таких нет? Эти… фениксы? Но они самовозгорающиеся? А кто еще-то есть такой же? Витя не знал. Пламя послушно уменьшалось, тянулось к женщине, словно гладило ее, но только там, где была открытая кожа. К одежде огонь не тянулся, или женщина этого не допускала… сожжет?

Даже если сама она что-то такое может, вряд ли это распространяется на ее одежду? Самые ж обычные шмотки из сетевых магазинов!

— Вить, она не загорится?

Витя подумал, что с Темкой он больше летать не будет. Это ж надо быть таким бестолковым! Пусть катится к другому пилоту, хватит с него! Болтает, на чудеса смотреть мешает! И было на что посмотреть!

Алые волосы женщины тоже светились, и глаза горели, и улыбка была такая… ей нравилось! Она наслаждалась! Только что не облизывалась, как сытая кошка, и губы стали алыми, и на щеки румянец вернулся. Она намного бледнее была.

Наконец огонь исчез от самолета, и женщина повернулась к пилотам. Облизнулась, улыбнулась, впечатлительный Темка осел на землю.

Глаза у нее были ярко-алые. Ни белка, ни радужки, сплошное ярко-алое марево и золотистый змеиный зрачок. Вертикальный такой…

— Д-девушка, в-вы в п-поряд-дке? – прозаикался Витя.

Далина кивнула.

— Огонь сожрал достаточно, больше не загорится. Не должно. А я тоже подкрепилась.

— Саламандра?

Темка прорезался с земли.

— Родственница, – отмахнулась Далина и даже не соврала. И драконы, и саламандры несут в себе огонь, хотя и пользуются им по-разному. – Теперь я могу и уйти. Надеюсь, за вами скоро прилетят, а мне тоже пора.