Дракон из черного стекла - Джим Чайковски Страница 179

Глава 41

Прикидывая взглядом расстояние до конца откинутого люка, Эсме приготовилась к прыжку. Чуть раньше она услышала тревожный звон колоколов, разнесшийся по всему огромному кораблю, который было загнал ее обратно в туннель. Поначалу она намеревалась подчиниться приказу седого рыцаря и донести весть о поражении группы до «Огненного дракона». И все же, пока бежала, никак не могла избавиться от этого жуткого трезвона, даже когда тьма сомкнулась вокруг нее. В глубине души Эсме понимала, что это бессмысленно. Капитан «Огненного дракона» уже показал себя в ее глазах практичным и дальновидным человеком. Ему не требовалось, чтобы примчавшаяся в панике девчонка напоминала ему о необходимости готовить корабль к бою. Не дождавшись остальных, он все равно принял бы все нужные меры.

Так что ноги сами собой замедлили бег, и Эсме остановилась в туннеле.

В темноте каждый резкий удар колокола эхом отдавался у нее в сердце, обостряя чувство вины. А еще пробудив воспоминания о том, как она укрылась под повозкой, пока работорговцы расправлялись с людьми из ее клана – о матери, задушенной арканом, и о жестоко зарезанном отце. Все это время Эсме пряталась, боясь даже нос наружу высунуть.

Она больше не хотела прятаться.

Даже ее пребывание в Сихке было по сути своей тем же самым. Дав себе торжественную клятву вернуться в пустыню, чтобы разыскать Аррена, Эсме могла отправиться туда без чьей-либо помощи абсолютно в любой момент. Она использовала в качестве предлога золото, недостаток провизии, необходимость отточить свои навыки, но в глубине души точно так же пряталась, не в силах высунуть голову из-под земли, как и мертвецы, населяющие эти некрополи.

«Не больше того».

И вот теперь опять изучала громоздящийся перед ней корабль. Хоть колокола и смолкли, сердце у нее в груди сменило их, тревожно забившись. Перед тем как вернуться сюда, Эсме совершила набег на оставленные остальными мешки, в результате чего стояла сейчас с мотком веревки на плече и тяжелой сумкой, негромко позвякивающей у бедра.

Наконец собравшись с силами, она подступила к краю выступа, полностью экипированная для предстоящего дела, за исключением лишь одной очень важной составляющей.

— Давай за мной, Крикит!

Вытянув шею, Эсме прислушалась. С открытой палубы до нее доносились грубые голоса. Хотя штормовой ветер уносил слова прочь, она все-таки узнала характерную хрипотцу того седого рыцаря. Он был там, наверху – гневно отвергал какое-то требование.

Оставалось надеяться, что все остальные тоже сейчас находились там.

Прежде чем Эсме успела опустить взгляд на откинутый люк, в черном небе сверкнула яркая вспышка. За долгие годы, проведенные в этой пустыне, она знала, что на темном плаще Ишуки частенько пляшут молнии, такие же колючие и свирепые, как сердце этой богини.

Эсме сжала кулак, молясь, чтобы это оказалось небольшим благословением Ишуки – счастливым предзнаменованием, брошенным у нее на пути. Вобрав эту надежду в свое часто колотящееся сердце, она пригнулась и прыгнула из туннеля прямо на торчащий из борта люк.

Однако вместо того, чтобы сразу же нырнуть в служебный трюм, Эсме ухватилась за канат, оставленный вором, и зацепилась носком ноги за одну из навязанных по его длине петель, уже выуживая из поясной сумки стальной костыль, который тут же зажала в зубах. Подняв руку повыше, опытными пальцами поискала расщепленную доску или щель между досками. Обнаружив искомое, воткнула туда костыль и накинула на него веревку.