Вероломный бог - Кэмерон Джонстон Страница 179

Громадная туша Магаш-Моры еще изгибалась и дергалась, хлестала кровь, но потоки начинали слабеть. К нашему облегчению, тварь не подавала признаков жизни.

Эва не шевелилась, и теперь, когда моя магия истощилась, я не был уверен, выживет она или же ее страдания закончились вместе с нашей миссией. Я был слишком измучен, чтобы ощущать что-либо, кроме оцепенения и чувства потери. Оцепенение было способом разума справиться, эта корка скоро спадет. Эва с ее храбростью не заслуживала такой участи, впрочем, как и многие тысячи тех, чьи жизни унес сегодняшний день. Я сглотнул и постарался об этом не думать.

Сквозь завалы к нам пробрались Мартен и Бреда, оба грязные и несчастные, выглядели они так же скверно, как я себя чувствовал. Они остановились на безопасном расстоянии, клинки оставались в ножнах у бедер.

— Как она? – спросил Мартен.

Эва была заключена в деформированный стальной панцирь, поэтому я приложил ухо к ее губам, чтобы уловить хоть какой-то признак дыхания, но из-за ветра это оказалось бессмысленным.

— Все равно мы ничего не можем поделать, – сказал я. – Даже если она все еще жива, сомневаюсь, что найдется целитель, способный помочь.

Ее кожа под доспехами высохла и потрескалась, а открытая плоть была почти вся сожжена до костей.

Бреда всхлипнула, скорее от шока и облегчения, чем из-за Эвы.

— Как она могла ходить, не говоря уже о том, чтобы сражаться?

Я покачал головой:

— У нее была редкостная железная воля. Разве мог какой-то вшивый демон с предателем-пиромантом помешать Эвангелине из дома Авернус выполнить свою миссию?

— Ее не забудут, – сказал Мартен.

— Не сомневайся. – Я поморщился, с трудом поднимаясь на ноги. – Скорее всего, кроме вас с Бредой, будет некому рассказать всем, что она совершила.

— Ты о чем? – спросил Мартен, не сводя глаз с кристалла в моих руках. – Это то, что я думаю?

— Да, с этого все и началось. Эту штуку питали кровью магов, чтобы создать Магаш-Мору. – Я осторожно наступил на раненую ногу и скривился от пронизывающей боли. На минутку я опустил кристалл на землю, чтобы моя магия по возможности смыла усталость. В животе урчало, раны горели и зудели от ускоренного заживления, а руки тряслись от страха, потрясения и голода.

— Тут, похоже, есть работа для санктора, – сказал Мартен.

— Нет. Ты отнесешь его Аркануму, – сказал я. – А я намерен его уничтожить.

Мгновение он колебался, а потом кивнул:

— Возможно, так будет лучше.

Вдруг на Мартена свалилась Бреда, и он неуклюже шлепнулся наземь, а девушку охватил огонь. Она закричала и рухнула, визжа и извиваясь от боли.

— Чтоб вас. Промахнулся, – сказал Харальт, возникший из клубов дыма.

С ним рядом выстроился десяток воинов Скаллгрима в почерневших кольчугах и мокрых от крови мехах. Вел их Одаренный капитан волчьего корабля. Харальт скользнул равнодушным взглядом по обгоревшему телу Эвы, не узнавая в подлом деянии своих рук ту, что звала его другом.

Мартен вскочил на ноги и выхватил меч.

— Бреда! – Но Бреда уже была обгорелым трупом. – Убийца, подонок! Я снесу твою поганую голову!

— Ай-ай-ай. – Харальт погрозил ему пальцем. – Не выйдет.

Я попытался добраться до его разума, но тот дал отпор моим слабым и неловким попыткам.

Харальт усмехнулся:

— Должен признать, было приятно снять шкуру с твоего жирного друга после того, как он сжег мой запас крови магов. Из-за него почти не осталось времени. Магаш-Море необходимо было полностью созреть, чтобы взобраться по скале в Старый город. Посланный моими союзниками флот Скаллгрима должен был прибыть как раз вовремя, чтобы помочь мне захватить и укрепить власть, а не тратить силы в бессмысленной битве. – Он вздохнул, а потом улыбнулся. – Что ж, бывает. Всегда нужно уметь адаптироваться.