Демонхаус - Софи Баунт Страница 180

— Идиот, – воет она.

— Почему он ушел?

— Что ты творишь? – игнорирует Сара вопрос. – Использовать заклинания, которым я тебя учила, против Волаглиона! Как ты только додумался?

Я по-прежнему ощущаю дрожь и головокружение, пока Сара стягивает с меня черную кофту, осматривая кровавые полосы, которыми меня изрисовал демон. Раны сильно кровоточат, и ведьма торопится к сундуку, вытягивает вату и флакон с синей жидкостью, смазывает мои раны и стирает кровь, пока я стараюсь восстановить затуманенный рассудок.

— У тебя ожоги, – выговариваю я сухими губами и касаюсь шеи Сары. Ведьма вздрагивает. Видя мою боль, она позабыла о своей. – Нужно смазать их.

— Ничего страшного, я…

— Я мертв, Сара. Забыла? – вздыхаю я. – Лечить меня бессмысленно. Неси мазь от ожогов.

— Раны, оставленные Волаглионом, не исчезают. Даже если тебя убить, ты переродишься с ними, понимаешь? – едва не взвывает она.

— Я знаю. И мне плевать, – фыркаю я. – Шрамы украшают мужчин.

Сара задерживает на мне взволнованный взгляд, а потом встряхивает головой, будто отгоняя наваждение. Она находит мазь в том же громадном лубяном сундуке и подходит к зеркалу. Я забираю у нее белый флакон, а потом осторожно откидываю ее рыжие волосы с плеч и наношу слой на ожог, оставленный огненными ладонями демона, аккуратно втираю белую мазь в покрасневшую кожу.

— Есть исцеляющие слова, – шепчет Сара, заглядывая в мои глаза через плечо. – Мы, ведьмы и колдуны, используем их, чтобы усиливать эффект снадобий.

— Опять латынь?

— Необязательно. Нужно сосредоточиться на ране, мысленно направить энергию в нее и просто повторять, например, так: энергия жизни по венам течет, силой меня наполняя, направь, о извечная, к утрате поток, раны исцеляя…

— Вы на ходу эти стишки придумываете? – смеюсь я, хотя веселого мало. – Тогда из меня колдун бы точно не вышел, из меня поэт как из медузы шляпа.

Сара вздрагивает от моих прикосновений.

— Нет, Рекси. Эти фразы веками повторяли ведьмы, и слова обрели магическую силу. Когда мы их произносим, то используем энергию и силы наших предков.

Я черпаю побольше мази, повторяю за Сарой заклинание, жирно намазывая ее поврежденную кожу, и глазам не верю: ожоги уменьшаются, затягиваются. Видя мое изумление, Сара растягивает губы в слегка неуместной после всего, что только что произошло, улыбке. Она в ответ гладит мои порезы, бормочет на латыни, и боль моя почти полностью испаряется – ее место занимает сладкий трепет от прикосновений Сары к моему полуобнаженному телу.

В этом есть что-то куда более магическое, чем все эти мази и заклинания. Когда мы с Сарой вместе, то любой творящийся вокруг кошмар не имеет значения, когда эта девушка рядом, то мне становится плевать, в аду я, в канализации или в раю, само ее присутствие удивительным образом заставляет меня чувствовать себя счастливым. Не хочется быть чересчур самоуверенным, но есть ощущение, что Сара мои эмоции разделяет. Здесь как бы всего два варианта: либо она невесомо улыбается, растирая мои порезы, потому что считает, что так мне и надо, идиоту, либо все же ей нравится мое общество. Буду надеяться на второе.

Несмотря на саднящие раны, я прикусываю нижнюю губу и пытаюсь сдержать свой порыв прижать девушку к себе и покрыть поцелуями ее лицо, успокоить.