Лишенные богов - Лиза Андерсон Страница 182

Способности ведьмы неизменно ограничены пределами ее физического естества; запас сил каждого практикующего имеет свой конечный предел. Систематическое перенапряжение на протяжении дней, месяцев или лет ведет к истощению, а в исключительных случаях – к необратимому угасанию жизни.

Уильям Раскин, «История Ордена Ахерона» (Нью-Йорк, 1935)

Вик резко дернулась, вырываясь из небытия. Она судорожно хватала ртом воздух, вцепляясь в собственное горло – казалось, оно все еще забито тем серым дымом, хотя легкие уже наполнял чистый лесной холод.

Сначала она увидела лишь беспросветную ночную мглу. Подняв руку, Вик долго всматривалась, как та движется в воздухе, словно проверяя свою материальность. Затем заметила снег: ее тело успело припорошить нежным, как сахарная пудра, слоем. Она стряхнула снежинки, кожей ощущая, как ледяные иглы впиваются в плоть, а от мороза волоски на руках встают дыбом.

Ей потребовалось несколько мучительных секунд, чтобы вспомнить, как она оказалась на лесной подстилке. Ужас осознания пронзил разум, и руки сами метнулись к животу, ожидая нащупать разорванную плоть и ту невыносимую, жгучую боль. Замерзшие пальцы скользнули сквозь прорехи в одежде по обнаженной коже… но та была безупречно гладкой.

Раны исчезли. Все было на своих местах. Вик выдохнула с таким облегчением, что закружилась голова.

Когда глаза привыкли к полумраку, Вик оторопела: деревья вокруг нее были повалены, словно сухие спички. Стволы лежали в идеальном беспорядке, расходясь от нее ровной спиралью, будто мощная взрывная волна отбросила их в стороны.

Первым она подумала о Ксане. Ведь только он обладал силой, способной крушить лес. Но кто бы ни устроил этот погром, он оставил ее лежать на земле, а Ксан никогда бы так не поступил.

Вик с трудом поднялась и опустилась на ближайший поваленный ствол (хотя тело ныло так, будто она сидела неподвижно целую вечность). Мышцы горели, суставы ломило от неестественного напряжения. Она совершенно потеряла счет времени – сколько часов или дней она провела в том сером небытии?

Затаив дыхание, Вик вглядывалась в тени, пытаясь уловить хоть малейший шорох. Она искала того зверя с костяным лицом, но лес хранил зловещее, тяжелое молчание.

Тишина леса больше не казалась мертвой. Вик кожей чувствовала, как за ее спиной дышит чаща – это было не зрение и не слух, а новое, пугающее шестое чувство. Осознание перемен прошило ее насквозь, отозвавшись низким гулом в каждой клетке тела. Она стала другой.

Заметив на земле странный бесформенный бугор, припорошенный снегом, Вик осторожно подошла ближе. Сначала ей показалось, что это обломок скалы, но, разглядев очертания, она в ужасе отшатнулась.

На промерзшей почве, свернувшись калачиком в позе вечной агонии, лежало то самое существо. Его кожа превратилась в черную сморщенную корку, мышцы обуглились и застыли, а костяное лицо теперь сливалось с белизной снега. Монстр был сожжен до неузнаваемости изнутри и снаружи. Когда Вик сделала еще шаг, вибрация воздуха нарушила хрупкое равновесие: одна из обгоревших конечностей существа с тихим шелестом рассыпалась в серый пепел.