Светопад. Пепел бессмертного - Эд Крокер Страница 183

Потухший взгляд, безучастное лицо моей матери, оплакивающей отца. Я хотела ее расшевелить, вызвать в ней гнев, но она будто растворилась в своем горе и от моей озлобленности только быстрее впала в отчаяние. Неудивительно, что ей хотелось уйти из жизни: она потеряла любимого, а дочери доводили ее своим буйным нравом. Уверена, она жаждала выйти на солнце.

«Сэм?»

Бет. Подруга, которую я предала. Второстепенный персонаж в моей жизни: когда мне было нужно, я выводила ее на первый план, а когда нет, она меня раздражала. Слишком поздно я разглядела в ней истинное мужество. С такой подругой, как я, смерть ее была вполне предсказуемой. Когда ты видишь свое истинное лицо и понимаешь масштабы своих ошибок – можно ли начать все с чистого листа? Или мудрее принять, что выбранная дорога разбита, по ней уже не пройти, а ноги увязли в окровавленных осколках?

«Сэм, вернись к нам».

Не могу. Не пойду. Стольких людей я разочаровала. Возлагать на себя такие надежды – и всех подвести? Какая же это насмешка – то, что мы зовем жизнью… Зачем вообще ее проживать?

«Сэм, не надо».

Теперь я вижу жизнь такой, какая она есть – пустой и бездонной в своей жестокости. Из нее есть лишь один логический путь. Серые, что стоят там, внизу. Они положат конец моей боли. Больше я никого не подведу.

«Саманта!»

Я… не знаю, как это происходит, но мой собственный голос возвращает меня в реальность. Или это голос Мудреца? Не уверена. Смотрю себе под ноги и понимаю, что стою на самом краешке крыши. Дыхание перехватывает, я быстро делаю шаг назад.

— Как ты? – приблизив свое лицо к моему, спрашивает Мудрец.

Он держится настороженно и в любую секунду готов отпрянуть. Я его не виню. Переполненная энергией, я свечусь изнутри и могу убить его одним ударом в шею.

— Думаю, все в порядке, – улыбаюсь я. – Немного в глазах потемнело. Даже чересчур. Как лорды с этим справляются?

— Сомневаюсь, что кто-то из них выпивал столько со времен Войны двойников или с того времени, когда вампир в последний раз убил вольфхайнда и высосал всю его кровь. Опишешь свои чувства?

— Вина. Самобичевание. Стыд.

— Вот видишь. Разве такие эмоции могли бы возникнуть у лорда, сколько бы волчьей крови в нем ни было?

— Нет, – смеюсь я. – Наверное, нет.

Перевожу взгляд на Джейкоба, который разглядывает меня исподтишка:

— Ну, как я тебе?

— Хочется бежать, роняя кирпичи, вступить в «Плащи Клузиллиона» и пообещать, что больше ни капли в рот.

— Кажется, он хотел сделать тебе комплимент, – усмехается Мудрец. – Но это и в самом деле было потрясающе. Такой реакции я не видел с самой войны. Твой голос такой… – он подбирает слово, – одухотворенный.

Я бросаю взгляд на Рэйвен. Она все еще лежит без сознания, но рана на шее уже понемногу затягивается.

— Ты не до конца ее осушила, – говорит Мудрец. – Думаю, она поправится.

— Обязательно, – отвечаю я.

— Откуда ты это знаешь? – спрашивает Мудрец.

— Я не знаю… Просто чую.

— Как волк?

— Нет. Как… даже не знаю. Как должны это чувствовать вампиры, наверное. Когда заряжены на полную катушку, если можно так сказать.

Тут я вздрагиваю и морщусь – острая боль пронзает спину. На мгновение меня охватывает паника, но потом до меня доходит. Ну конечно. Как я сразу это не поняла. У меня прорастают крылья.

И я уже знаю, что делать дальше.