Бес лести предан - Элиот Лилит Страница 184

— Ну бросьте, барон! Уж я с вами на дуэль не пойду – нам и делить-то уже нечего.

«Это мы еще посмотрим».

— Если вы так уверены, что мне нечего терять, – прошипел Алексей, – то я бы на вашем месте поостерегся.

Но Кутайсов только замахал руками. Если уж даже этот перед ним не трусит, дело плохо…

— Вот сразу вы всё в штыки! Я ведь, может, хотел вам что-то предложить с самыми добрыми намерениями.

Алексей бы скорее уверовал в старые немецкие сказки из книжек Германа, чем в добрые намерения этой скотины. Кутайсов наклонился вперед:

— Я ведь мог бы и за вас словечко замолвить. Сами знаете, как его величество ценит мое мнение. Может, вас даже в отставку не отправят.

— А вы так уверены, что отправят? – спросил Алексей насмешливо, хотя внутри у него все сжалось.

Кутайсов многозначительно промолчал. Потом со сладчайшей улыбкой прибавил:

— Мне только и нужно, чтобы вы хорошо попросили. Раз в жизни уважьте бедного брадобрея.

Алексей уставился в его хитро поблескивающие глаза и тут же возненавидел себя за секундное колебание.

— Катитесь к дьяволу, Кутайсов.

Не оборачиваясь, он поспешил к дверям кабинета.

Император стоял у окна, заложив руки за спину. Обернулся не сразу, и с минуту Алексей трепетал, страшась и желая увидеть его лицо. В нем снова проснулся перепуганный мальчишка – тот же, что рыдал в гатчинской церкви. Не выдержав, он позвал:

— Ваше величество?

Император обернулся. Глаза пасмурные, как небо за окном.

— А, вот и ты, – он оглядел Алексея с ног до головы.

Под пристальным взглядом тот вздрогнул. Открыл рот – что-нибудь выдавить в свое оправдание, но не успел.

— Подойди.

Алексей торопливо шагнул вперед. Чего от него ждут? Что он должен? Броситься в ноги и молить о прощении? Получить свою пощечину? По спине взбирался липкий страх. Голос паники вырвался на свободу, шепча угрозы, предупреждения и проклятья. Впервые Алексей подумал о небесном свете, текущем в жилах его величества, не как о благословении, а как о естественном хищнике, способном выжечь его дотла.

Император протянул руку. Алексей отшатнулся.

Кривая улыбка полоснула, как нож.

— Ты что же, меня боишься?

Щеки обжигающе вспыхнули.

— Нет! Нет, ваше величество, я просто…

Он сбился, втянул голову в плечи. И уже не сопротивлялся, когда тонкие пальцы коснулись его щеки.

Вспышка.

Миг назад он боялся этого прикосновения, теперь – мечтал, чтобы оно никогда не кончалось. Но оно, конечно, кончилось – все кончается, всему есть предел.

Комната покачнулась. Алексей ухватился за край стола, но гладкое дерево выскользнуло из обмякших пальцев. С судорожным охом он завалился на пол да так и замер, нелепо растянувшись на ковре и беспомощно глядя на застывшего над ним императора.

— Так это правда. Я надеялся, что Екатерина Ивановна преувеличивает.

Голову точно ватой набили, но Алексей сумел ею помотать.

— Ваше величество, я в порядке. Это только потому, что я целую ночь…

— Не лги мне! – рявкнул император с неожиданной, оглушительной яростью. – Не смей мне лгать, слышишь? От тебя я не желаю слышать ничего, кроме правды! Лжецов и так хватает!

Алексей вжался в пол.

— Простите меня, ваше величество, я только…

— Ты не в состоянии продолжать службу, – обрубил император. – Герман говорил, что такое может случиться, но чтобы так скоро…