Бессмертная тьма - Тигест Гирма Страница 185

Не улыбайся Сузеньос, Кидан могла бы сдержать свой гнев. Она могла бы уйти и вернуться спокойной. Но Сузеньос веселился. Улыбался, смеясь над ней. Смеясь над тем, что врал ей.

Перед глазами у Кидан покраснело. Она полностью вытащила пистолет и вскинула его, направив перед собой.

Улыбка Сузеньоса оборвалась, как струна. Глаза до краев наполнились настороженностью: он почувствовал, как трясется ее палец на курке, как дрожит все ее тело, как полыхает потолок.

— Не поддавайся гневу, птичка.

Джун исчезла из ее мыслей пару дней назад, слишком разозлившись на решение Кидан союзничать с Сузеньосом, но сейчас голос сестры просочился обратно: «Пли!»

Рука Кидан дернулась – она выстрелила, от сильной отдачи споткнулась и едва не выронила пистолет.

Пуля сжала ее гнев в одну точку и разорвала восхитительным салютом. Хотелось делать это снова и снова. Сузеньос разразился длинной цепочкой ругательств, чередуя английский и амхарский. Он стиснул пронзенное пулей плечо, зашипел, на его лице читались боль и чистый шок. По выражению его лица Кидан поняла: Сузеньос знает, что в тело ему попало что-то от рога импалы.

«Еще! – В ушах Кидан комната трещала, как тлеющие угли. – Еще! Он меня похитил».

Кидан подошла к нему, глубоко присела, заглянула в его черные глаза и прижала пистолет к коленной чашечке.

— Ты не владеешь собой. Дом обостряет твои эмоции. Борись со своим гневом! Ну же, Кидан!

— Думаешь, мне это нравится? – Голос Кидан стал слабым и измученным. – Почему ты мне лгал?

Грудь Сузеньоса быстро поднималась и опускалась, взгляд буравил ее страдающее лицо.

— Отдай пистолет, и я тебе объясню.

Сузеньос потянулся к пистолету, но Кидан отпрянула. Сузеньос оскалил свои гадкие клыки, едва не цапнув ее за шею, но пуля его ослабила. Девушка вскочила на ноги и отступила на несколько шагов.

Что-то острое, как игла, и нацеленное на Кидан вылетело у Сузеньоса изо рта. От серебряного гвоздя Кидан увернулась по счастливой случайности. Он царапнул Кидан ухо и пробил в окне крошечное отверстие.

Кидан вытаращила глаза. Он впрямь попытался ее убить?!

— Ты промазал, – прорычала она. – Попробуешь вытащить пулю – выстрелю снова.

— Отлично! – рявкнул Сузеньос.

План наконец сработал. В глазах Сузеньоса не осталось ни капли веселья.

Кидан села на диван напротив, положив пистолет на подлокотник.

— Так, попытка номер два. Где моя сестра, черт тебя дери?

Сузеньос посмотрел на нее со злобой:

— Разве я уже не отвечал на этот набивший оскомину вопрос?! Я не знаю…

Пальцы Кидан снова легли на курок.

— Прекрати мне врать!

— Я не могу сказать тебе! – крикнул Сузеньос. – Это подвергнет опасности дом и будет стоить мне…

— Из-за того, что дом лишает тебя бессмертия, не волнуйся, потому что я убью тебя, Сузеньос. Говори!

Взгляд Сузеньоса скользнул на пистолет, потом обратно к лицу Кидан. Признаков неуверенности он не увидел.

В глазах Сузеньоса горела чистая ненависть.

— Если по твоей вине я лишусь бессмертия еще в одной комнате, то убью тебя!

Сама дерзость, Кидан подняла пистолет выше. Сузеньос дернул подбородком вверх и покачал головой:

— Зря я не отнял у тебя рог импалы в День Коссии.

— Кто такие Нефрази?

Сузеньос скривил рот:

— До сих пор не поняла? Это мои придворные.

В глазах Кидан мелькнуло удивление. «Придворные, которых он принудил к превращению, а потом бросил?»