Хроники Дердейна. Трилогия - Джек Холбрук Вэнс Страница 188

Финнерак громко хмыкнул:

— Вот как! Теперь все ясно!

— К сожалению, сомнений почти не остается. Нужно подумать, что делать дальше.

Финнерак удивленно поднял светлые брови:

— О чем тут думать? Что вас останавливает?

— Серьезные препятствия. Допуская, что Аун Шаррах, подобно Саджарано, сочувствует рогушкоям, мы должны спросить себя: почему? Саджарано и Аун Шаррах родились и выросли в Шанте. Что отличает их от остальных? Стремление к власти? Алчность? В случае Саджарано это невозможно – он располагал абсолютной властью и всеми богатствами страны. Может быть, паласедрийцы приучили его к неизвестному в Шанте наркотику, а потом шантажировали, предоставляя зелье в обмен на услуги? Может быть, им известен какой-то метод телепатического гипноза? Необходимо докопаться до истины прежде, чем нас с вами тоже подвергнут влиянию таинственных чар. В конце концов, мы такие же люди, как Шаррах и бывший Аноме.

Рот Финнерака скривился в раздраженной усмешке:

— Сходные подозрения часто приходят мне в голову, особенно когда вы необъяснимым образом потворствуете нашим врагам.

— Я никому не потворствую, будьте уверены, – заявил Этцвейн. – Но в данном случае нельзя действовать напролом.

— А кто будет нести ответственность? – возмутился Финнерак. – По вине Ауна Шарраха могли погибнуть двенадцать сотен добровольцев! Он не будет наказан только потому, что вас одолевает любопытство?

— Его вина не доказана. Убить Шарраха в припадке ярости или на основании одних подозрений значит потерять последнюю возможность выяснить его побуждения!

— А о добровольцах кто позаботится? – бушевал Финнерак. – Они должны рисковать жизнью, пока в правительстве сидит паласедрийский шпион? Я за них отвечаю. Я обязан их защитить.

— Финнерак, вы отвечаете не перед Бравой Вольницей, а перед главным руководителем Шанта – то есть передо мной! Не судите опрометчиво, не позволяйте эмоциям затмевать рассудок! Объяснимся начистоту. Если вы считаете, что не можете терпеливо способствовать выполнению долгосрочных планов, вам лучше отстраниться от руководства и посвятить себя другому делу. – Не отступая под огнем пылающих голубых глаз Финнерака, Этцвейн продолжал: – Я могу ошибаться. В том, что касается Ауна Шарраха, согласен – скорее всего, он виновен. Совершенно необходимо, однако, выяснить, какими мотивами он руководствуется.

Финнерак сказал:

— Истина не дороже одной человеческой жизни.

— Откуда вы знаете? – быстро отозвался Этцвейн. – Побуждения Шарраха неизвестны. Как вы можете оценить, сколько человеческих жизней будет спасено, если тайное станет явным?

— Пустые рассуждения! У меня нет времени, – отмахнулся Финнерак. – Очередь желающих вступить в Бравую Вольницу и сбросить ошейник растет с каждым днем.

Этцвейн ждал этих слов – такой шанс упускать нельзя было:

— Согласен, вы перегружены работой. Я назначу кого-нибудь директором Разведывательного управления и подберу вам помощника. Вдвоем будет легче управляться с Вольницей.

Финнерак оскалил зубы:

— Я не нуждаюсь в помощи! И разведка, и добровольцы – мои ведомства!

Этцвейн проигнорировал протест:

— Тем временем я буду внимательно наблюдать за Шаррахом – ему не удастся нанести нам ни малейшего вреда.

Финнерак ушел. Этцвейн сидел и думал. Последние события можно было только приветствовать. Миаламбер и Дайстар, каждый по-своему, сумели сплотить кантоны Шанта и создать какое-то подобие единой нации. Теперь упрямство и страстность Финнерака, некогда полезные, превратились в насущную проблему – Финнерака невозможно было контролировать, на него нельзя было даже повлиять…