Вечная погибель - Тигест Гирма Страница 188

У Кидан внутри разгорелось пламя. Он нравился ей таким – победоносным.

Сузеньос поднял шатающегося Самсона и повернулся к Арин.

— Достаточно ли этого доказательства?

Некоторые Нефрази обнажили клыки, другие – внимательно наблюдали.

— Ты знаешь правила. – Арин опустила подбородок на сжатый кулак. – Он должен сдаться.

— Я никогда тебе не сдамся, – выплюнул Самсон. Его лицо было залито кровью. – Никогда.

— Знаю. – Сузеньос вздохнул и похлопал его по щеке. – Позволь помочь тебе.

Кидан почувствовала в нем опасную перемену. Непринужденное погружение в беспросветную тьму – зрачки Сузеньоса покраснели. Несколько дранаиков рядом с ней отступили назад, и Кидан почувствовала такой же порыв, как в День Коссии, – бежать, кланяться.

Тадж смотрел на нее. Он успокоил ее смятенное сердце.

Словно сказал: «Его гнев – для тебя».

— Открой рот, – спокойно приказал Сузеньос.

Самсон зашипел от ярости.

— Какого черта…

Сузеньос схватил его за подбородок, просунул внутрь руку и вырвал язык. Брызги крови ударили Кидан в лицо, и она заморгала.

Самсон на мгновение замер, продолжая говорить, а потом завыл, и во все стороны хлынула кровь. В груди Кидан шевельнулся страх – она не сводила взгляда с темных мышц на обнаженных руках Сузеньоса. Невообразимая сила. Он так хорошо сдерживался, что порой она забывала, как выглядит его нетерпение. Сузеньос одарил ее долгим взглядом, напомнив, что с ним она в безопасности, и Кидан выдохнула.

Сузеньос посмотрел на трон.

— Теперь он не может сдаться.

Арин спустилась по лестнице. Ее улыбка напоминала хвост скорпиона. Кидан напряглась, на мгновение испугавшись, что Арин нападет на Сузеньоса. Он крепче сжал зазубренный клинок – значит, тоже не был уверен.

Арин нахмурилась, глядя на Самсона, а потом пристально рассмотрела их, обдумывая и принимая решение. Наконец, она спросила:

— Кто-нибудь еще хочет бросить вызов?

Вокруг кипели эмоции. Прошла минута. Другая. Кидан почувствовала, что вот-вот взорвется в напряженной тишине.

Из толпы вышла татуированная женщина с длинными черными волосами. У нее были ярко-зеленые глаза.

— Если наш лидер не Самсон, то я больше не Нефрази.

По залу разнесся ропот.

В толпе послышались шаги тех, кто пожелал примкнуть к татуированной вампирше. Как минимум двадцать дранаиков. Сузеньос не выказал удивления. Он ожидал этого, хотя в его глазах все равно теплилась боль.

Спустя, как показалось, целую вечность, Арин сказала ледяным тоном:

— Если вы покинете Нефрази, каждый заплатит высокую цену за возвращение.

Последователи Самсона не дрогнули, их взгляды ожесточились, стали почти гранитными. Непреклонными.

— Отдайте его нам, – сказала другая вампирша с копной фиолетовых волос.

— Не сейчас, – ответила Арин, склонив голову. – Нам от него кое-что нужно. Остальные могут идти.

«Наверное, она говорит об артефакте», – подумала Кидан.

Последователи Самсона ушли не сразу, на их лицах была смертоносная ярость. Но их было меньше, и по непонятной Кидан причине они достаточно уважали Арин, чтобы выполнить ее приказ.

— Ты наконец вернулся, Малак Сагад, которому поклоняются ангелы. – Кошачьи глаза Арин окинули его от макушки до окровавленных ботинок. – Сильнее, чем прежде.

Он кивнул.

Клинок в руке Сузеньоса дрогнул. Небольшое облегчение.