Демонхаус - Софи Баунт Страница 189

— Вот тебе и семейная жизнь, – усмехаюсь я. – Клянешься ли ты любить мужа в горе и в радости, пока нож, который ты в него воткнешь, вас не разлучит.

— Ингу я не убивала, как и Олифера, – добавляет Сара, сжимая золотой медальон на своей шее.

— А Лари?

— Лари – особенный случай, – невнятно отвечает она. – И хватит, Рекс. Вставай!

Сара щипает мою кожу ниже живота, и я подпрыгиваю от неожиданности, затем моя ведьма норовит удрать – и почти умудряется это сделать, но я вскакиваю, подхватываю ее, сковывая руки на поясе, и усаживаю к себе на колени.

— Так не может продолжаться, слышишь? – злюсь я.

— О чем ты? – с сомнением уточняет Сара.

Ее ладони лежат на моих плечах, а кончики волос касаются моих голых ключиц, щекочут кожу.

Я уверенно заявляю:

— Мы убьем его.

Сара устало вздыхает.

— Ничего не выйдет.

— Это не ответ, – хмурюсь я.

— Рекс… я не могу идти против Волаглиона.

Она снова намеревается покинуть меня, слезая с колен и разжимая мои пальцы на своей талии, но я удерживаю.

— А я могу, – сурово произношу я. – И я убью его.

— Ты мертв!

— Именно. В этом мое преимущество, детка.

Сара ухмыляется.

— Ох, Рекси… ты неисправим.

— Ты не веришь в меня.

— Я ни в кого не верю.

— Мы справимся. – Я целую костяшки ее пальцев и сжимаю ее лицо в своих ладонях, выговаривая: – Волаглион высосал тебя до капли, он сломал тебя, понимаешь? Хватит! Ты не безвольная кукла, не его игрушка. У любого есть уязвимая сторона. И ты ее знаешь. Расскажи, доверься мне, Сара, я не подведу!

— Не надо внушать людям надежду, которой не существует. Волаглион уязвим, но… я не пойду против него.

— Объясни!

Сара качает головой и встает с моих колен.

— Пора завтракать, Рекси… ты голоден.

— Да на кой черт мне твои завтраки?! – ору я, хватая ведьму за локоть. – Я мертв!

Кровать скрипит, когда я играючи скручиваю Сару и возвращаю в постель.

— Хотя нет, ты права. – Я прижимаю Сару к кровати, забираясь на девушку сверху. – Я очень хочу съесть… тебя.

— Еще варианты, чем заняться, имеются? – возмущается она.

— Пусть ты не можешь сопротивляться демону, но я-то могу! Ты могла бы рассказать мне правду о том, как избавиться от Волаглиона, но, зная твой ответ наперед, лучше займу язык чем-нибудь другим… у нас с тобой осталось невыносимо мало времени.

* * *

Слишком много чувств.

Нельзя испытывать столько чувств одновременно: страсть и страх, отчаяние и надежду, ненависть к демону и симпатия к Рексу… Симпатия? Или…

Нет, ни за что!

Эмоции. Они едят меня изнутри, разрывают – и все из-за него. Рекс переворачивает мою жизнь, точно торнадо. Я ощущаю себя наивной идиоткой с шумом в голове, однако… счастливой?

Рекс стягивает мой халат, целует грудь, втягивая в рот соски, жадно водит по ним горячим языком, а пальцами между моих ног… да, его пальцы тоже гуляют, где не надо, прямо под моим бельем, губы шепчут бархатные слова, вроде «расслабься, детка…», а еще ругательства, много-много пошлых ругательств сыплется из его уст звездопадом, сбивая друг друга. И дьявол… мне это нравится. Как же мне это нравится! Нужно остановить его, но… я не могу. Я не хочу. Кажется, что если остановится Рекс, то остановится и весь мир, планета слетит с орбиты.

Взгляд Рекса проносится по моему телу. Порочное выражение лица этого мужчины и потемневшие глаза рождают внутри знакомое ощущение – то, которое я успела полюбить и возненавидеть всей душой, из-за которого меня окутывают лепестки сладких нежных роз и ароматы весны, чувство, о котором я давным-давно позабыла.