Закон треснувшего корешка - Анастасия Шелест Страница 189

— Не знаешь, где Берт? – кое-как выдавливаю я из себя вопрос, искоса глянув на Лору.

Она поправляет тонкий поясок на черном платье, и я встречаюсь с ее отрешенным взглядом.

— Поехал в клинику, – Лора поводит плечами и бездумно дергает черные полупрозрачные перчатки, поправляя каждый пальчик.

Вряд ли она настроена на долгий разговор, но объяснений мне явно не хватает. Я бы не стала лезть с расспросами сейчас, но просто не могу терпеть это выматывающее молчание.

— С ним что-то случилось? – аккуратно уточняю я, отметая догадки. Так можно надумать слишком многое.

Несущественные травмы может залечить любой ученик, немного освоивший магию. С чем-то посерьезнее вполне справится Марк. Что такое случилось, чтобы Берт сорвался прямо перед началом похорон? Что еще должно произойти?

Лора медленно оборачивается и поднимает тоненькие брови.

— Нет, он здоров. – Понимание проскальзывает по ее лицу, и она прикрывает глаза, тяжело вздыхая. – Прости, я так привыкла к тебе и постоянно забываю, что ты вполне могла ничего не слышать даже о том, что известно каждому ученику.

Пауза затягивается, и я наклоняю голову, напоминая Лоре, что она так ничего и не объяснила. Она рассеянно улыбается и все-таки заканчивает:

— У них в клинике бабушка. Она попала туда до их рождения, но они все равно о ней не забывают.

Уточнять подробности язык не поворачивается. Я киваю и выдавливаю неуверенную улыбку, отворачиваясь. Не знаю, что сложнее – смотреть на Лору, потерянную и раздавленную, или цепляться взглядом за незнакомые темные фигуры. Все одинаково паршиво.

— Вот они, пришли, – неестественно радостно заявляет Лора. – Давай подойдем. Ну же, Тея.

Плохая идея. Я абсолютно уверена, что мне нет места в их семье, не стоит вклиниваться и лишний раз напоминать о своем существовании, но Лора уже вцепляется в мой локоть, утаскивая меня в сторону дороги.

Берт и Эрик, одетые в одинаковые черные костюмы, даже сейчас кажутся жутко разными. На лице Эрика – непобедимая мрачная отрешенность, а Берт даже в такой момент словно излучает свет. Он не совершает тысячу мелких бессмысленных движений, но медовый взгляд оживленно скользит по собравшимся людям.

Между братьями сидит женщина на инвалидном кресле. Черные волосы собраны в плотный пучок на затылке и присыпаны снежной сединой. Она не двигается и смотрит строго перед собой. Руки с тонкими длинными пальцами лежат на коленях, а в выцветшем карем взгляде сквозит жуткая пустота. Мне становится холодно.

Сбегать поздно. Берт нас замечает и оживляется, наклоняясь к бабушке.

— Ба, познакомиться, это Тея. Я тебе про нее кучу всего рассказывал.

Женщина на меня даже не смотрит. Я понимаю. У всех близких Виктора есть повод злиться на меня.

Неловко дернув рукой, я выдавливаю вежливую улыбку и бормочу:

— Здравствуйте. Приятно познакомиться.

— Не утруждайся, – глухой голос Эрика избавляет меня от нелепых попыток произвести впечатление. – Она ни на что не реагирует.

— Не говори так, – шикает Берт, возмущенно отмахнувшись от брата.

Я смотрю на Эрика, и мои пальцы нервно комкают подол юбки. Он впервые говорит со мной с того момента, как мы увидели тело Виктора. Впервые смотрит на меня – пусть даже бегло, вскользь, – но не сквозь.

Мои пальцы вздрагивают, и я нервно выдыхаю, шагая к Берту. Нужно уходить отсюда и поскорее. Мне не место рядом с ними. Незачем напрягать людей своим присутствием, да и навязываться я ненавижу.