Закон треснувшего корешка - Анастасия Шелест Страница 191

— Спасибо, – выдавливаю я, сделав глоток чая.

Нечего больше говорить. Вознесс наверняка может в миллионе вариаций рассказать, каким чудесным человеком был мой отец, и его слова даже не кажутся притянутыми или вымученными. Едва ли он говорит все это из вежливости, но повторять одно и то же просто не имеет смысла.

Разговор окончен? Я не хочу уходить. Если выйду из кабинета, придется отправиться в свою комнату, а это чревато рисками: или Лора решит поговорить, или Берт снова появится со своей молчаливой поддержкой. Я совсем не против их компании, но каждый раз приходится давиться неловкостью и тонуть в чувстве вины. Мы все перенесли утрату, но им поддержка нужна куда больше. Я не могу ее дать. Не сейчас.

Есть и вариант похуже. Я могу столкнуться с Марком, и мне опять придется убегать от него, лавируя между людьми в коридорах. Я его не виню. Не сомневаюсь, что каждое его слово – чистая правда. Он тысячу раз все объяснил Старшему Совету, да и я прекрасно понимаю, что произошло. Я просто пока не готова встретиться с ним лицом к лицу.

— Если тебе что-то нужно, Теодора, ты всегда можешь ко мне обратиться, – предлагает Вознесс, заметив, что я не тороплюсь сбегать. – Что угодно. Какая-нибудь помощь или, может, есть вопросы.

Вопросов-то как раз у меня нет. Все происходящее кажется предельно четким и ясным. Пытаться узнать, куда делся отец или что на самом деле случилось между Дианой, Виктором и Артуром, просто глупо. Все, кто мог знать об этом, мертвы. Едва ли у кого-то есть однозначные ответы, а догадок мне и своих хватает.

Уходить из кабинета все равно совершенно не хочется, и я отчаянно выискиваю хоть какую-то тему. Что-то, чем можно прервать томительную тишину.

— Есть один вопрос, – протягиваю я, поморщившись, и, поймав его легкий наклон головы, спрашиваю. – Я слышала о каких-то экспериментах в Академии. Можете рассказать?

Первый десяток секунд Вознесс никак не реагирует, словно я ничего и не спрашивала, а потом уголок его рта дергается. Он щурится, складывая руки перед собой, и подается вперед.

— Надо же, какая стремительная смена интересов. Работа с утечками успела наскучить?

Прищуренный взгляд пропитан любопытством. Я предполагала, что это не самая желанная тема, но не понимаю, почему.

— Вовсе нет. – Я пожимаю плечами, закинув ногу на ногу. – Я просто очень любознательная. Пытаюсь разобраться во всех областях.

Вознесс даже не пытается скрыть смешок. Он улыбается и говорит:

— Отрадно слышать. Я передам это госпоже Брик. – Пока я сконфуженно поджимаю губы, Вознесс отпивает чай и сам находит объяснение моему вопросу. – Надо полагать, знакомство с бабушкой Альберта подтолкнуло тебя к этой теме. Картина не из приятных, чтобы не сказать жуткая.

Да быть этого не может. Я и не думала, что все это как-то связано, но изо всех сил пытаюсь принять осведомленный вид и киваю. Мышцы напрягаются, и я жадно вслушиваюсь в каждое слово.

Едва ли мне удалось бы провести Вознесса в другой ситуации, но сейчас он словно не здесь. Коротко усмехается и, оттягивая объяснение, уточняет:

— В учебниках долго искать, да? Правильно, зачем тратить время, если можно поставить кого-нибудь в неудобное положение прямолинейным вопросом.

Я удивленно свожу брови. Ставить господина Вознесса в неудобное положение я уж точно не собиралась. Он сам предложил спросить, если меня что-то интересует.