Зов чёрного лебедя - Мария Устюженко Страница 192

Когда она доела кусок хлеба с солёными огурцами и увидела, как Вяземский прокашлялся, привлекая внимание, а остальные с готовностью подобрались, то догадалась, что всё-таки последнее.

Требовательными взглядами его одарили совсем неприглашенные гостьи их застолья — трое членов общины, которых Мирослава запомнила из-за их присутствия в участке, и которых сейчас она никак не ожидала увидеть, но те, видимо, воспользовались открывшейся возможностью поговорить или именно они и подослали родителей. Здесь же были Александра и Ингрид, которые сидели рядом и всё чаще между собой обменивались впечатлениями о способе засолке Марты таким тоном, словно присутствует на званом ужине.

— Не стану лукавить, мне искренне интересна причина вашего визита, — прервал молчание Мстислав. — И как ни странно, я это говорю не членам общины.

Родители Линнеля потупились, уставившись в свою тарелку, рыжий коренастый мужчина и высокая светловолосая женщина отвели взгляд, и лишь один человек знакомо вскинул подбородок. Мирослава догадалась, что это был отец Эрно. Среди незнакомцев оставались ещё трое — полуседой мужчина и темноволосая женщина с сидящим подле них парнем. Родители Раймо и его кровный брат. Их настроение было тревожным весь обед, поэтому Мирослава не удивилась, когда мама Раймо заговорила первая:

— Наш сын… Он жив? — дрожащим голосом спросила она, подняв красные глаза.

Её муж положил ей руку на плечо, но Мирослава не могла понять, то ли в качестве поддержки, то ли предупреждения.

— Конечно, жив, — тут же твёрдо ответил Мстислав, а затем, увидев, выражение лиц членов общины и родителей, добавил. — Какого вы здесь мнения все обо мне, если думаете, что я бы стал скрывать смерть вашего ребёнка?

— Извини нас, — на этот раз сказал отец Раймо смутившись. — Но если учитывать наши прошлые отношения и то, что общины решила тебя свергнуть, а мы не вмешались…

— Это не имеет никакого значения, — веско прервал его Мстислав нахмурившись. — Я бы никогда не поступил так.

Родители Раймо кивнули, а мать следом спросила:

— Мы можем его увидеть?

Мирослава взглянула на Мстислава, который сидел во главе стола и затруднялся с ответом. Она расположилась по правую от него руку, Линнель сидел рядом с ней, Эрно с Ииро по другую руку от Мстислава. Именно поэтому она увидела, как пренебрежительно скривились ребята, а Линнель рядом напрягся. Мирослава нашла его руку под столом и коротко сжала, а затем спокойно заговорила:

— Он восстанавливается после случившегося.

Она, сама того не желая, зачем-то всё же привлекла внимание собравшихся. Все посмотрели на неё с неуверенностью, наверняка ставя её слова под сомнения, но оказалось, что дело было не в этом.

— Мстислав, тебя можно поздравить? — осторожно спросил один из членов общины — старик Ждан.

Он расположился на другом конце стола, а помимо него, там сидел мужчина, чей ворот порвал Эрно, и ещё один, которого Мирослава и запомнила только потому, что он стоял возле Чацкого во время сбора общины в участке.

После вопроса Ждана какое-то подозрительно предчувствие захлестнуло её, и она тоже с интересом посмотрела на Мстислава, ответа которого ждали все — даже Марта, казалось, затаила дыхание.

— Да, — невозмутимо произнёс он, но тут же добавил. — Но позже. Обо всём объявится официально.