Закон тирана - Дэниел Абрахам Страница 193

Ближе к вечеру Китрин, в одной шелковой сорочке, примеряла платья, выбирая пригодное для встречи с Гедером Паллиако. Ей нравилось зеленое бархатное с длинными рукавами, но желтое, скроенное по антейской моде, лучше обрисовывало фигуру, хотя и не радовало цветом. Приложив его к груди, она раздумывала, не прикроет ли его недостатки какой-нибудь подходящий шарф, как вдруг в дверь поскреблись.

— Войдите! – крикнула Китрин, почти не думая, что она, строго говоря, не одета и даже не знает, кто стоит за дверью.

Ей было все равно.

На пороге возник Ярдем в кожаных одеждах, похожих на тренировочные доспехи, только с зеленой отделкой по плечам и вороту. Интересно, что подумал бы Гедер, если бы она встречала его в доспехах. Мысль показалась забавной.

— Ты как? – спросил вместо приветствия Ярдем.

— Не в себе от унижения и ужаса, – легко, словно в шутку, бросила Китрин. – А ты?

— Нормально. Хочу поговорить с тобой насчет лорда-регента.

— Говори. Только сначала давай посмотрим, какое платье лучше надеть к его приезду.

Ярдем дернул ухом и сел на кровать.

— Зеленое, оно теплее. Отряд лорда-регента прибудет к утру.

— Да.

— Ты планируешь сделаться рабыней-наложницей Паллиако.

— Предпочитаю слово «консорт», – возразила Китрин, откладывая желтое платье и беря в руки зеленое.

Цвет все-таки лучше. Значит, пусть будет зеленое.

— Я бы попросил тебя пересмотреть решение.

— Какое? Насчет Гедера?

— Да.

Тралгут вскинул на нее темные глаза; взгляд был непроницаем. Китрин кашлянула, чтобы убрать подкативший к горлу ком.

— Незачем, – ответила она. – Так будет лучше.

Ярдем кивнул, однако сдвинутые брови означали несогласие.

— Объясни еще раз почему.

Китрин принялась расстегивать жемчужные пуговицы на спине зеленого платья, ногти пощелкивали о твердые шарики. Третья жемчужина оказалась чуть крупнее остальных, пришлось проталкивать ее в петлю силой.

— У меня есть нечто, чего возжелал Гедер Паллиако, – начала она. – В обмен на это я могу помочь большему числу людей. Если я сыграю эту роль, награда в виде одних только собранных сведений превысит любую обычную цену.

— Если, – повторил Ярдем.

— Считаешь, что я не смогу притворяться? – ухмыльнулась Китрин, вдевая руки в рукава.

— Не сможешь. Год назад смогла бы, сейчас нет.

— Ты в меня не веришь. Застегни пуговицы, пожалуйста.

Ярдем, испустив что-то вроде вздоха, встал и принялся застегивать корсет и пуговицы у нее на спине. Китрин раздумывала, считается ли зеленый цвет приличествующим случаю и вообще есть ли этикетные требования для таких ситуаций, как вступление в роль Гедеровой любовницы. Может, платье и вовсе лишнее. Может, хватит тела, румян и улыбки. При этой мысли она нахмурилась и оправила рукава.

— Могу сказать, что ты ошибаешься, – продолжала она. – А если учесть, сколько добра нам удастся сделать, то шансы явно того стоят.

— Шансами это можно называть, лишь не зная исхода. – Ярдем застегнул последнюю пуговицу наверху, костяшки пальцев скользнули по ложбинке на затылке. – Я бы попросил тебя помолиться со мной.

— Что? – переспросила Китрин, поворачиваясь к нему.

Ярдем протянул к ней руки ладонями вверх. Китрин, миг помедлив, накрыла его руки своими. Ярдем смежил веки и склонил голову; она последовала его примеру. Стоило прикрыть глаза, как на нее обрушился весь хаос мыслей, бушующих в голове. Китрин пыталась успокоиться – чтобы помолиться, или подумать о чем-нибудь хорошем, или хоть как-то приблизиться к тому, что от нее требовалось. Но ее хватало лишь на то, чтобы не открыть глаза, не отстраниться, не отвлечься на что-нибудь другое. Ее кольнуло мимолетной, но резкой обидой на Ярдема, затеявшего такое испытание: ноша и без того слишком тяжела, а если о ней усиленно думать, то почти невыносима.