Курс 1. Декабрь - Гарри Фокс Страница 194

— Мой Виктор, — прошептала она, проводя пальцем по изображению. — Ты и правда переродился.

Голос её дрогнул.

— Такой… горячий… — она прижала картину к груди, закрывая глаза. — Ты всегда таким был. Помнишь?

Она открыла глаза, посмотрела на изображение, а потом — нежно, почти благоговейно — поцеловала губы мужчины на картине.

Когда она отстранилась, по её щекам текли слёзы. Чёрные, как сама ночь, — слёзы вампира, которые она не проливала уже столетия.

— Ты вспомнишь меня, — прошептала она, глядя в глаза нарисованному Виктору. — Я уверена. Обязательно вспомнишь.

Она зажмурилась, и перед внутренним взором всплыло воспоминание…

Шумный бал, музыка, сотни свечей. Она стоит у колонны, одинокая среди толпы, и на неё косятся — боятся. Блады тогда были на вершине могущества, за ними стояла тёмная сила, и никто не осмеливался приблизиться к юной вампирше, которую все считали чудовищем.

А он подошёл.

Высокий, темноволосый, с дерзкой улыбкой, которая не предвещала ничего хорошего. Он подошёл, поклонился и протянул руку:

— Осмелюсь пригласить Вас на танец, леди.

Она опешила. Никто никогда не приглашал её танцевать. Никто не осмеливался.

— Вы знаете, кто я? — спросила она, вскинув подбородок.

— Знаю, — ответил он просто. — И от этого моё желание только сильнее. Желание получить согласие на танец.

Они танцевали. Кружились в вальсе, и весь зал смотрел на них с ужасом и восхищением. А он не боялся. Он сжимал её руку, смотрел в глаза, и в его взгляде не было страха — только интерес, восхищение и что-то ещё, чему она тогда не могла подобрать названия.

А потом они оказались наедине. В тёмной нише, куда он её увлёк, и она почувствовала — голод. Тот самый, который просыпался в ней всегда, когда она оставалась с человеком наедине. Ей захотелось впиться в его шею, выпить до дна, насладиться его страхом и болью.

— Я могу тебя убить, — прошептала она, прижимаясь к нему, чувствуя биение его сердца.

— Можешь, — ответил он, и его рука легла ей на талию. — Но не станешь.

— Почему ты так уверен?

— Потому что я тебе нравлюсь.

Она открыла рот, чтобы возразить, но не успела. Его рука резко шлёпнула её по попке — звонко, неожиданно, так, что она ахнула.

— Плохая девочка, — сказал он, глядя ей в глаза с той самой наглой улыбкой. — Нельзя так разговаривать с теми, кто старше.

Она замерла. Никто никогда не смел с ней так обращаться. Никто.

А потом… потом она рассмеялась. Впервые за долгие годы — искренне, по-настоящему.

— Ты невозможен, — выдохнула она.

— Знаю, — ответил он и поцеловал её.

Евлена открыла глаза. Слёзы всё ещё текли по щекам, но она улыбалась.

— Дурак, — повторила она, глядя на картину. — Что тогда. Что сегодня…

Она поцеловала изображение ещё раз, потом аккуратно завернула картину в бархат и спрятала обратно в тайник. Стена бесшумно встала на место.

Евлена подошла к камину, взяла бокал с остатками рубиновой жидкости, сделала глоток и посмотрела на огонь.

— Ты вспомнишь, Виктор, — прошептала она. — Я сделаю всё, чтобы ты вспомнил.

Огонь в камине вспыхнул ярче, отбрасывая на стены танцующие тени. Евлена стояла, глядя на пламя, и в её глазах горела та же решимость, что и триста лет назад.

От автора:

Читатели, я сам в шоке.

Честно. Когда я писал сцену с Евленой, я думал, что она просто загадочная вампирша, которая решила поиграть с главным героем. Ну, знаете, такие древние существа любят иногда поразвлечься. Я планировал, что она будет дразнить Роберта, может быть, флиртовать, но не более.