Ветер и Правда. Том 1 - Брендон Сандерсон Страница 194

— Закрой глаза и послушай.

— Она… гудит?

— Верно, – сказала Навани. – Тут по соседству коридор, где по движущейся ленте едут ящики. Они привозят грязное белье со всей башни сюда, вниз, чтобы его выстирали. Эта система еще не до конца отлажена: нужно больше ящиков. Но это одна из причин, по которой мы знаем, что башня добрая.

— Потому что… у нее есть ящики?

— Потому что она всем облегчает жизнь. Благодаря этому механизму никому не нужно взбираться по лестницам с тяжелыми сумками, набитыми одеждой. Там дальше есть большие комнаты, в которых вода очищается, чтобы не пришлось ее таскать. Башня делает это для всех нас, не только для королей и королев. Она добрая, Гэв. Честное слово.

— Я это чувствую, бабуль! – воскликнул мальчик, прижав свою ладонь рядом с ее. – Правда! Башня живая…

— Все вокруг живое, – сказала Навани. – Чашка, из которой ты пьешь, дом, в котором живешь, воздух, которым дышишь. Все это – частицы мира, данного нам Всемогущим, а в мире все живое. Это одна из причин, по которой мы знаем, что Бог нас любит.

И это, несомненно, так. Даже если человек, владевший силой, мертв, он был всего лишь аватарой, Сосудом, не Богом. Именно этот Сосуд и мечтал заменить собой Далинар. Если это удастся, вернется ли он к традиционной вере, как надеялась Навани? Его новые взгляды, новое учение нельзя было назвать богохульными в строгом смысле слова, но кое-что ее смущало.

Далинар с Шутом, дойдя до двери в конце коридора, зашли внутрь. Мгновение спустя Далинар выглянул и помахал Навани. Она распрямилась и направилась к нему. Далинар взял Гэва на руки и передал няне, стоявшей рядом с охраной.

— Никого не впускать, – распорядился он.

— Прошу прощения, светлорд, – подал голос один из гвардейцев, – но для чего мы здесь? Что мы делаем?

— Проводим эксперимент, который может оказаться опасным, – ответил Далинар, – и длиться он может целый час.

Стражники кивнули. Король с королевой закрыли за собой толстую дверь, оказавшись в помещении с цистернами. По залу разгуливал Шут, отмечая, где вода выливается из труб в стенах и обрушивается в резервуары.

Он что-то произнес, но Навани не расслышала сквозь грохот воды и спросила:

— Что ты сказал?

— Вы не поняли? – уточнил он, подходя ближе. – Замечательно. Нас вряд ли сумеют подслушать, а отдаленность и безопасность этого места приемлемы.

— Да, но что же ты сказал? – переспросила Навани.

Шут лишь улыбнулся.

— Ты уверен, что хочешь попытаться это сделать? – обратился он к Далинару.

— Уверен.

Шут повернулся к Навани.

— И я тоже, – подтвердила она.

— Хорошо, – сказал он и полез в карман. – Я придумал, какое видение лучше всего подойдет для вашего эксперимента.

Он бросил Навани маленький камешек. Королева поймала его и нахмурилась. Это был не застывший крем, а, возможно, какая-то разновидность гранита. Такой нужно либо добывать в карьерах, либо душезаклинать. Она подняла камешек повыше, показывая Далинару.

— И что это? – спросил король.

— Камень с Ашина, – беззаботно ответил Шут. – Такой, как те, что несли с собой в этот мир ваши предки во время переселения. Это фрагменты священного места с вашей исторической родины. Но и самим камням заодно приписали связь с чем-то таинственным. Так случается, когда на мир многократно обрушиваются катаклизмы, а общество десятки раз откатывается к каменному веку. Семь тысяч лет спустя в Шиноваре все поклоняются камням, понятия не имея почему.