Два в одном. Слишком много предательств - SecretKeeper Страница 195

Я уже сжигал их больше пятидесяти раз, еще раз тридцать или сорок распылял при помощи праха вечности, но всякий раз пространство за барьером очищалось от силы на минуту, а потом твари снова потихоньку заполняли все пространство, закрывая собой даже проникающей извне свет. Пару раз пробовал ставить барьер вплотную к нам, опуская внешний, стирал в порошок огромное их количество, усевающее набиться в пролом почти до отказа, потом снова ставил барьер снаружи, генерал и его люди отстреливали нескольких самых бесстрашных живых особей, приникших вместе с некрожуками… все оказалось бесполезно, казалось— им конца и края нет.

По моим подсчетам, еще раз пятьдесят, и мои резервы опять покажут дно, затем ослабнут барьеры, и…

— Осталось еще три сменные батареи, — предупредил генерал, заменяя истощившийся элемент и вновь включая фонарь. — Потом станет очень темно…

— Главный вопрос, через сколько времени «батареи» сядут у меня, — буркнул я, снова опуская голову. — Кстати о батареях. Не хочешь мне рассказать, когда это и главное — куда ты умудрился истратить весь заряд разрушителя, а генерал?

— Разрушителя? — нахмурился тот. — А, то оружие… После одиннадцатого выстрела оно перестало работать.

— Одиннадцатого⁈

— Ну да. Я испытывал его действие, хотел понять принцип работы и предельную мощность…

— И про боезапас конечно не подумал? А еще наверняка «случайно» забыл меня предупредить, так?

— Не забыл. Не стал. Сам подумай, если бы я об этом сказал в процессе торга, когда направлял на вас оружие — это выглядело бы как минимум глупо, не находишь? А после — события понеслись с такой скоростью, что как-то времени не было обсудить, да и тема не затрагивалась…

— Охренеть, — хмыкнул я. — Мне угрожали разряженным оружием…

Тот в ответ лишь развел руками в стороны.

— Ну, если тебе будет легче, можешь меня первого пустить на топливо, когда твоя «батарея» начнет сдавать…

Я скривил лицо и отвернулся, ничего не отвечая. Будем честны, до того, как я сделал им то предложение — я бы не задумался даже. Но сейчас после всего пережитого вместе с ними, после того как мы прикрывали друг другу спины, как двое остались там, в подземелье, прикрывая отход, а еще трое погибли, защищая женщин…

— Перестань. Не буду я этого делать, — пробурчал я.

— Будешь, когда придет время, — как-то спокойно ответил он. — Если не будешь — нас всех убьют сразу. Или ты убьешь одного, чтобы остальные продержалисьдольше. По мне — выбор очевиден. В данной обстановке значение имеет только твоя жизнь, потому что ты держишь этот заслон. Остальные же…

— Заткнись!! — рявкнул я, отводя глаза. — Иначе я тебя прямо сейчас вышвырну за барьер!

— Тогда правильнее будет все же…

— Ты меня не услышал?

— Понял, на эту тему больше не буду… просто именно сейчас ты чувствуешь то, что чувствовал я последние восемь лет, — как-то устало выдохнул он.

— Что? — я нахмурился не понимая.

— С того самого дня, как сошел с ума и начал стрелять в жрецов последний генерал Сэмуел… как только его устранили, а меня избрали предводителем военного штаба, первожрец позвал меня и «просветил»… — он сплюнул на пол. — Я узнал правду о договоре самого первого жреца с инсектами, узнал правду о нашей вере, и то, зачем действительно мы приходим испытание пламенем. Пойми меня правильно, чужак: я солдат, и я патриот. То, что там происходило — преследует меня в кошмарах каждую ночь. Но как солдат я должен понимать и понимаю, что война и политика не бывают честными и чистыми. Соблюдение этих договоренностей с инсектами было условием выживания всей колонии… всех четырех колоний, — он опустил голову, а я наоборот повернулся к нему, пристально его изучая. — Ценой жизни немногих — остальные люди выживали, и даже тешились призрачной надеждой, обещанием, что когда-нибудь Пламенная Хищница решит, что людям достаточно испытаний, вернется и сожжет инсектов, очистит мир…