Светопад. Пепел бессмертного - Эд Крокер Страница 195

— И что это значит? – спрашивает Джейкоб.

— Ну, я… – начинает было отвечать Мудрец, а потом вдруг разражается смехом, долгим и заливистым. – Понятия не имею.

И внезапно мы все смеемся, хохочем в лицо смерти, будто нам все равно.

Наш истерический смех резко прерывает оглушительный скрежет. Я не понимаю, что это, но вижу, как напряглась, навострила уши Рэйвен, и лишь тогда до меня доходит: с этим протяжным визгом открываются каменные двери.

Мы все вскакиваем, готовые встретить того… или то, что принесет нам конец. Я ожидаю увидеть за дверью целый полк гвардейцев, которые поведут нас к месту казни, готовые пронзить копьями, если сделаем хоть шаг в сторону. В моем воображении это уже происходит. Мы умираем, снова и снова. Волчица, и колдун, и вампир – все вместе. Проще всего разнести нас огненным порошком. Или быть может, нас окружат и будут колоть копьями, пока ни кровь, ни время, ни магия уже не смогут собрать воедино наши изувеченные тела. С воображением у меня всегда было все в порядке, и сейчас я прекрасно представляю себе эту картину.

Но это не полк. Это какой-то мужчина. Один.

Это гвардеец, и вышивка в виде трех капель крови на его табарде указывает, что перед нами капитан. Высокий блондин с аккуратно подбритыми бакенбардами и заметными морщинами на лбу, выдающими возраст – доброе столетие, причем большую часть этого времени он употреблял хорошую кровь. Пот течет с него градом. Из оружия у него не копье и не меч, а всего лишь кинжал в ножнах у пояса. С опаской подойдя к решетке, он замирает в трех шагах, сжимая что-то в руке.

— Тебе бы клинок подлиннее, – говорит Рэйвен.

Он не отвечает, а лишь раскрывает ладонь, показывая небольшой цилиндрический предмет, завернутый в лист бумаги. Затем смеется, будто ему уже все равно, и хрипит с сильным акцентом обитателя Юго-Западной Пади:

— Надеюсь, кто-нибудь из вас поймает.

А затем швыряет предмет сквозь прутья и быстро разворачивается.

Вытянув руку, Рэйвен ловко хватает предмет в воздухе. Капитан тем временем бежит наутек через каменные двери и быстро растворяется во мраке коридора. Там достаточно темно, однако не настолько, чтобы я не разглядела: стражи снаружи нет.

Пока Рэйвен осматривает предмет и бумагу, я жду, когда двери снова захлопнутся, хотя никого, кто привел бы в движение дверной механизм, нет. Лишь несколько мгновений спустя я понимаю: они так и останутся открытыми.

— Да что там такое, во имя Света? – спрашивает Джейкоб.

— Вот так это начинается. – Рэйвен протягивает мне флакон с кровью, обернутый в записку. – Думаю, это тебе.

Взяв в руки кровь, я читаю вслух:

Благодарю за самоотверженность при расследовании убийства моего сына. Больше никто не взялся за это дело. В знак признательности я отпускаю вас – путь свободен. Когда вы это прочтете, гвардейцы, которые ослушались бы моего приказа, уже отвлекутся на другие события во дворце. Прилагаю немного крови для Саманты – на случай боя. Убежден, остальные смогут сами о себе позаботиться.

Искренне ваш,

первый лорд Вермиллион Адзури

Мы смотрим друг на друга, потом переводим взгляды на открытую дверь.

— Наверняка это ловушка, – замечает Джейкоб.

— С чего ты так решил? – спрашивает Рэйвен.

— Все просто. Нас подталкивают к побегу, чтобы был повод казнить. В глазах Эшена Ансбаха и архимага – да и любого, кто возмутится, если нас убьют, – дело будет выглядеть так, будто нас задержали ненадолго, а потом все пошло наперекосяк и вылилось в побег.