Бес лести предан - Элиот Лилит Страница 197

Вместо этого за спасением к Алексею при любой неурядице бросался Александр. Назначение шефом Семеновского полка так и не пробудило в нем таланта к муштре. Командуя своими людьми на парадах и учениях, он допускал ошибки до того глупые, что доводил императора до бешенства. Алексей терпеливо втолковывал Александру, что он делает не так и как это исправить, но в конце концов сдался и взялся обучать его солдат сам. Времени катастрофически не хватало, но и бросить Александра на произвол судьбы нельзя – у Алексея самого внутри все сжималось, когда император принимался бранить сына, от любого грубого слова бледневшего и снова превращавшегося в трепещущего мальчишку.

Но какой бы паршивой ни была столичная жизнь, поездки в соседние города и губернии выматывали не меньше. Сгустившаяся мгла тянулась за Алексеем болотным шлейфом, и куда бы он ни приезжал, тень мрачного Петербурга нависала над ним и наводняла сны вкрадчивым шепотом: «Ты не уйдешь».

Вернувшись из одной такой поездки, Алексей обнаружил, что у заставы его ждет Петя. Напрягся было – не случилось ли чего? – но брат начал с пустой болтовни: о службе в гвардейском артиллерийском батальоне, о новом полковнике, назначенном взамен старого, пойманного на том, что присваивал себе часть солдатского жалования, о начавшейся постройке нового замка на месте Летнего дворца императрицы Елизаветы…

— Ты ведь тоже переедешь туда с его величеством, когда достроят? Я же смогу заходить к тебе в гости?

— Я предпочел бы иметь собственный дом, – буркнул Алексей, не отрывая взгляда от дороги.

Петя возмутился:

— Живет в Зимнем дворце и еще жалуется! Пожил бы пару дней в казарме…

— Это ты поживи в покоях, где на выходе то и дело сталкиваешься с каким-нибудь Кутайсовым. Все всюду шастают, немногим лучше казармы.

— Если так невмоготу, попроси его величество, пусть подарит тебе дом. Уж конечно, он тебе не откажет.

— Не могу, – отрезал Алексей.

Не откажет-то не откажет, а вот уважать перестанет – запросто. Не хватало еще встать в один ряд с Кутайсовым, выпрашивающим подачки при каждом удобном случае…

Петя вздохнул.

— А я все-таки рад, что ты приехал. И про те слухи почти все уже забыли…

— Какие еще слухи?

Петя вздрогнул и покраснел.

— Я… Я в смысле…

Алексей подавил вздох.

— Да знаю я, что обо мне всякое говорят. Мне интересно, что именно.

Они выехали на Невский и влились в оживленный людской поток. Петя, вдруг чрезвычайно заинтересовавшийся архитектурой Гостиного двора, пробормотал:

— Ну, всякое. Что ты кого-то из питомцев фельдмаршала до самоубийства довел. И будто бы душу Дьяволу продал… – заметив выражение его лица, Петя поспешно добавил: – Но у нас про это почти перестали говорить, правда!

— И почему же?

Наскучило? Слухи стареют быстро: сегодня обсуждают подробности интимной жизни какого-нибудь московского графа, завтра возмущаются очередной выходке великого князя Константина, а послезавтра уже надо изобретать что-то новое. И как языки не отсыхают столько болтать?

Но Петя мялся. Алексей нахмурился.

— Рассказывай давай.

— Да нечего рассказывать, – Петя снова отвел взгляд. – Просто Андрей от этих россказней страшно бесился, несколько раз почти до дуэли дошло. Зато теперь при нас о тебе никто за глаза не сквернословит.

Алексей недоверчиво покосился на брата. Андрей чуть не сцепился с кем-то, защищая его доброе имя? Бред какой-то.