Мои дорогие привидения - Алексей Котейко Страница 2

— Привет! Я Аня! – эта девушка тоже была младше парня, с мелким бесом рыжих кудряшек и огромными синими глазами. В отличие от многих других участниц, Аня не посчитала нужным заморачиваться с нарядом: на девушке были потёртые джинсы и вылинявшая от стирок футболка. На футболке, к своему удивлению, Фёдор различил надпись на английском: «1.21 gigawatts». Под надписью, оставляя за собой огненный след, мчался автомобиль.

— «Назад в будущее»? – не поверил Федя.

— Что? А. Ага! Обожаю его! – синие глаза быстро обежали собеседника. Фёдор постарался незаметно для девушки расправить свою мятую футболку. В центре на ней был изображён осьминогоподобный монстрик, которого по кругу обрамляла надпись «Miskatonic University». Аня секунду-две изучала её, потом снова посмотрела на парня.

— Я Фёдор, – представился тот.

— Очень приятно. Чем занимаешься?

— Писатель, – почему-то без прежнего апломба сказал парень.

— Круто! Что пишешь?

Она продолжала засыпать его вопросами, не давая ни секунды передышки – причём, судя по тому, что разговор петлял в многочисленных уточнениях и комментариях, Аня слушала ответы очень внимательно. Фёдор и сам не заметил, как вошёл во вкус, но тут ведущая снова провозгласила:

— Десять минут истекли! Благодарим собеседников и пересаживаемся!

— Можно тебя найти после мероприятия? – спросил Федя.

— Можно. Анна Муромская. Найдёшь – пиши, – и она махнула на прощание рукой.

* * *

На поиски девушки в соцсетях понадобилось пять минут, на сочинение послания – пятнадцать. Однако Аня, во время встречи вроде бы проявлявшая искренний интерес к парню, в виртуальном общении оказалась куда более отстранённой. Потратив пару часов на попытки разговорить девушку и заставить её хоть что-то подробнее рассказать о себе, Фёдор, в конце концов, сдался. Настроение стремительно ухудшалось, вечер – тёплый, июньский – обещал стать отвратительным. Можно было бы купить в магазине чего-нибудь, и просто напиться, но Федя категорически не пил.

В однушке в одном из спальных районов царил тот кавардак, который обычно выдаёт две вещи: что в квартире живёт холостяк, и что у этого холостяка на фоне длительной депрессии уже начинают атрофироваться элементарные требования к чистоте. Были тут, к примеру, несколько пустых коробок из-под пиццы, целая коллекция сваленных в углу грязных носков и не заправлявшаяся последние несколько дней постель. Хмуро окинув взглядом своё изображение в зеркале у вешалки, Фёдор скривился. Он ещё до встречи подумывал о том, чтобы побриться, но было лень. К тому же Федя посчитал, что лучшее в подобных вещах – честность, а значит, надо показывать себя в том виде, в каком он пребывал большую часть времени.

В старых шортах и «домашней» футболке – то есть уже потерявшей большую часть своего цвета и навсегда расставшуюся почти со всеми деталями рисунка – Фёдор устроился за ноутбуком.

«Дрянь, а не лето, – кисло констатировал про себя писатель, бездумно щёлкая по клавишам. – Уехать, что ли?»

Браузер, будто только того и ждавший, выдал рекламу разнообразнейших курортов и отелей. С полчаса Федя путешествовал по туристическим сайтам, обещавшим бесконечное наслаждение по весьма умеренным ценам. Потом прошлёпал босыми ногами к комоду, выдвинул верхний ящик и, отыскав в нём небольшой коробок, открыл. Пересчитал наличность, вздохнул, спрятал всё обратно и вернулся за стол. Зарубежный отдых явно был не по карману, как и дальние переезды по территории России.