Закон треснувшего корешка - Анастасия Шелест Страница 2

Стоит в сознании появиться обнадеживающей мысли – я спасена! – как над головой раздается оглушительный треск. Толчок отправляет меня вперед, и я, кубарем скатившись с лестницы, вскакиваю на ноги, оживленная новым приливом адреналина. На место, где мы только что стояли, падает пылающая массивная балка, разбрасывая вокруг искры и огонь.

Никакой мужской фигуры больше нет. Звуков, кроме бесконечного треска, тоже. Я напряженно сглатываю – кажется, по моей милости только что погиб мистер Рочестер.

К черту. Он – всего лишь персонаж. Это все не по-настоящему. А вот мне умирать здесь точно не стоит.

Из последних сил ринувшись вниз по лестнице, я наугад нахожу двери и вываливаюсь на улицу. Стоит свежему воздуху проникнуть в легкие, как силы оставляют меня окончательно. Ноги подкашиваются, и я врезаюсь коленями в землю, покрытую яркой влажной травой, и упираюсь в нее ладонями.

Голову удается повернуть с трудом. Взгляд вонзается в Торнфильд, пылающий посреди темного ночного неба, и я зажмуриваюсь и мотаю подбородком.

Не надо на это смотреть. Не нужно лишних мыслей. Не стоит тянуть время и искушать судьбу, я должна выходить прямо сейчас.

Закрыть глаза и провалиться в обступающий со всех сторон мрак. Короткий вдох и медленный сосредоточенный выдох, чтобы освободить сознание. Не слышать окружающие звуки. Нет больше треска пылающего поместья.

Воссоздав в памяти домашнюю гостиную, я чувствую, как все в голове смазывается, и я проваливаюсь в ускоряющийся водоворот.

Ступни тут же ощущают мягкий ворс ковра. Я оказываюсь на длинном угловом диване из бежевой кожи прямо посреди просторной светлой комнаты. Взгляд упирается в длинный камин, который будто вырастает прямо из пламени, и нависающий над ним белый матовый стеллаж, заставленный мамиными дипломами. Обернувшись, я натужно сглатываю, уставившись в вытянутые во всю стену окна. Половина города видна из них как на ладони. Бесконечные блестящие башни высоток уходят в облака и теряются в небе. Яркое весеннее солнце проникает в гостиную, вдыхая в это слишком идеальное место хоть немного красок.

Пальцы сжимаются, вцепившись в книгу, и подушечки бережно поглаживают твердую обложку с глянцевыми вкраплениями.

Все в порядке. Я дома. Я вернулась, хоть в этот раз моя жизнь висела на волоске. На негнущихся дрожащих ногах добираюсь до ванной, смываю с лица копоть, приглаживаю волосы и переодеваюсь, тут же бросив грязные пропахшие дымом вещи в стирку.

Всегда ли так опасно нырять в книги? Нет, но промашки случаются с каждым, застраховаться от недоразумений не выйдет. Нырну ли я после такого в книгу снова? Определенно да.

Если вы не понимаете, зачем утыкаться носом в страницы новой книги, вдыхая полной грудью, то нам и говорить не о чем. Если от запаха свежей типографской краски и бумаги у вас блаженно не закатываются глаза, то мы не найдем общих тем для разговора.

Первое прикосновение к обложке – твердой, мягкой, лакированной, матовой – как первый взгляд на незнакомца. Сразу появляются догадки и предположения, куча вопросов мигом рождается в голове. Подходим ли мы друг другу? Хорошо ли нам будет вместе? Захочется ли с головой нырнуть в эту историю? Но ответов пока нет.

Пальцы бережно скользят по корешку, отмечая каждую деталь. Добираются до самого края. Ногти касаются подвертки, и только после этого появляется форзац. Каким он будет? Просто белая бумага? Цветная? Может, карта или замысловатый узор? Или даже рисунок?