Тигель - Влада Медведникова Страница 2

— Что же ты не пошел на крышу, Риз? Все там, ждут затмения.

Да, с крыши затмение будет видно прекрасно. Небо там свободное, раскинулось сияющим куполом от горизонта до горизонта. Сегодня на верхней галерее собрались почти все обитатели Дворца, и Мать-Королева, конечно же, тоже там. Прежде на больших собраниях она всегда подзывала Риза к себе и говорила гостям и слугам: «Риз – необычный ребенок, он родился из моих лучших мыслей. Из мыслей о том, что для меня нет ничего невозможного». Подозвала бы, конечно, и теперь, но только смотрела бы на него с разочарованием и жалостью. Ризу уже исполнилось одиннадцать лет, а он ничего еще не совершил. Ничего в нем необычного не оказалось.

— Ищут меня? – спросил Риз.

Ица улыбнулась:

— Вовсе нет. Только я хватилась. А знаешь, что рассказывают про этот колодец?

Риз помотал головой. Неужели Ица отыскала его, чтобы поболтать? Он никогда с ней не дружил, да и понимал ее плохо. Слишком они были разными: Ица родилась из мыслей о луне.

— Говорят, – продолжала Ица, – во время затмения в колодце виден нижний мир. И если прыгнуть, пока солнце черное, то сразу там и окажешься.

— Ты это выдумала! – не поверил Риз.

Но к колодцу подошел.

Там не было даже воды, лишь земля. Изнутри каменные стенки выбелила изморозь.

Стало обидно. Выходит, Ица считает его маленьким или совсем глупым, раз решила, что он поведется на такую чушь?

Чтобы добраться до самого низа, нужно преодолеть семь миров. Каждый плотнее предыдущего, в каждом тяжелее двигаться и дышать, из каждого сложнее выпрыгнуть обратно, наверх. Риз научился спускаться только во второй мир – хотя многие и в девять лет добирались уже до четвертого! – но и там сразу становился неуклюжим и слабым.

Второй мир был пронизан лазурью. Солнце казалось зеленоватым, ноги тонули в призрачных синих травах. Кругом бурлила жизнь: черпай горстями, пей сколько хочешь. Но, даже насытившись, Риз часто не мог выпрыгнуть домой с первой попытки. Спускаться всегда проще, но и на это нужны силы. Никто не сумеет промчаться из верхнего мира сразу в нижний!

— Начинается! – выдохнула Ица.

Сад зашелестел тревожно, будто в преддверии ночи. Риз посмотрел наверх.

Солнце меркло. Бездонная тьма ползла по белому диску, отрезáла ломоть за ломтем. Небо тускнело, гасли блики в ветвях деревьев, листва и травы обращались в серый дым. Издалека, с крыши Дворца, донеслось скорбное пение – ритуальный плач. Толпа поет, а Мать-Королева, должно быть, стоит на возвышении, молча провожает светило.

Риз обернулся, заглянул в колодец и едва сдержал крик.

Дно исчезло.

Колодец уходил в немыслимую глубину, стенки его мерцали, переливались, а в самом низу разгорался алый полумесяц. Он увеличивался с каждым мигом, наливался силой, пылал зноем.

— Видишь! – воскликнула Ица. – Я не придумала!

Риз вскочил на край колодца и прыгнул.

Так он и попал в нижний мир.

* * *

— Давай ингалятор, подсоединяй скорее!

— Как она выжила? Излучение сегодня сильное, а она без нормальной защиты…

— Ты на ее ладони посмотри, видишь?

Голоса доносились сквозь глухой ритмичный скрежет. Риз шевельнулся. Тяжесть по-прежнему давила на плечи, а холод впивался иглами, прожигал до костей. Но тепло было близко: его золотые ростки тянулись навстречу. Кто же их отнял, за что?