Сломанный мир - Анна Мори Страница 20

Появлялись у Юкинари, конечно, и враги. Император Токхын, воодушевленный военными победами на юге, хотел расширить территорию Чхонджу еще дальше на восток. А там за горами находилась Рюкоку. О Рюкоку знали так мало, что было непонятно, стоит ли развязывать войну, принесет ли она им хоть какую-то выгоду. Но Токхына злило, что название Страны Дракона и имя императора Юкинари повторяли все чаще и чаще во всех Срединных Государствах.

Говорили о нем и в войске Гэрэла, когда они возвращались домой в Пхёнвон, столицу Чхонджу, из очередного похода на юг. Шел год кабана и металла со знаком Инь, лето было в самом разгаре.

Они устроили стоянку на ночь и развели костры. Обсуждалась новая южная провинция Рюкоку – территория к юго-западу от горной гряды, отделявшей земли Дракона от земель Феникса. Провинция эта уже несколько сотен лет была собственностью одного из улусов кочевников, но молодой император Юкинари как-то ухитрился ее выкупить. Никто не знал, насколько сделка была выгодной для кочевников, но чхонджусских солдат поразило уже хотя бы то, что кто-то сумел мирно договориться с дикарями-южанами.

— Сперва речь шла о другой сделке, ерунде какой-то, вовсе не о продаже земель. И хан-то, говорят, даже не захотел сам ехать на переговоры – мол, не царское это дело. Брата своего послал, – рассказывал командующий тысячей Сон Гё. – Брат отправился в Рюкоку, встретился с императором Юкинари, вернулся ни с чем, но отказ его почему-то вовсе не обидел, вот что странно. Как будто что-то хорошее с ним там, в этой Рюкоку, произошло. И он как-то убедил хана поехать туда же самому, да еще и землю продать…

Джин-хо издала свой самый пошлый смешок.

— У меня есть кое-какие идеи насчет того, что там произошло с этим братом хана.

— Какие? – спросил Сон Гё с искренним недоумением.

Какой-то паренек из числа поклонников Джин-хо решил пояснить ее мысль:

— Про императора Юкинари все говорят, что он красивее любой женщины: я слышал, ему даже приходится прятать лицо – те, кто его увидел, навсегда теряют рассудок…

Джин-хо, бросив на дружка ободряющий взгляд, кивнула и нетерпеливо сказала:

— Или ты не слышал, что говорят про мужчин в Рюкоку?

Лицо Сон Гё так и не осветилось пониманием.

— Они там все отрезанные рукава[1], – сказал приятель Джин-хо и сам покраснел, не будучи уверен, что подобные вещи стоит обсуждать в присутствии юной знатной барышни. – Ну, это в Юйгуе так говорят, про рукава.

— А, что у них там все мужики… друг с другом? – спросил Сон Гё с солдатской прямотой.

— По крайней мере, ходят такие слухи. – Джин-хо улыбалась так сладко, будто в этот самый момент представляла себе сцены мужской любви во всех красках и наслаждалась зрелищем.

Гэрэл подумал, что Джин-хо все чаще ведет себя неподобающе, и неудивительно – слишком уж много времени она проводит с солдатами. Но это, конечно, было вовсе не его дело.

— Я думаю, что это выдумка, – рассудительно сказал Сон Гё, – но поскольку он служит Дракону Востока, людям нравится отождествлять императора с его богом. А если он и правда красив, не стоит презирать красоту лишь за то, что ею часто пользуются дураки и негодяи… А про «отрезанных рукавов» – вы, принцесса, еще не раз увидите, что враги друг про друга вечно злые небылицы сочиняют. Южан мы хаем за дикость, юйгуйцев – за то, что больно уж хорошо живут и нос дерут выше неба. И вот это, про рукава, о Юйгуе тоже говорят…