Осколок зари - Брендон Сандерсон Страница 20

Большая часть прибыли достанется инвесторам, включая Встима или его наследников, зато у Рисн есть документ о праве собственности на корабль и окрашенный в ее цвета символический капитанский шнур, врученный ей самим Встимом. Такое никто не рискнет оспорить.

Однако Рисн еще не прикасалась к штурвалу. Она не была настолько наивна, чтобы полагать, будто сумеет управлять кораблем. А вот Встиму, когда они ходили вместе, предлагали недолго постоять за штурвалом в начале. Обычный ритуал, конечно же, но ему всегда нравилось.

Месяц назад, в первом рейсе, Рисн заикнулась было о такой же привилегии, не подозревая, что бабск заслужил ее многолетней заботой об экипажах своих судов. Однако капитан мгновенно объяснила все это Рисн, заодно дав понять, что даже прикоснуться к штурвалу ей не позволят.

Рисн могла вести корабль к месту назначения, но не управлять им. Это никак не укладывалось в голове, поскольку означало, что вопреки написанному в документах корабль ей не принадлежит. Она владеет им, распоряжается. Но по крайней мере в силу морской традиции он ей не принадлежит.

Традиции. Они прочнее, чем духозаклятое дерево. Если бы нашелся способ строить корабли из традиций, им не страшны были бы ни ветер, ни волны.

Капитан Дрлван была невысокой, с острым носом и поразительно светлыми волосами. До недавнего времени Рисн не осознавала, что на других флотах женщины-офицеры редкость. А на тайленских кораблях, где большинство моряков, естественно, мужчины, обученные обращаться с баллистами и отражать абордажные атаки, женщин-капитанов предостаточно. Как и – в силу традиции – старшин-рулевых и штурманов.

На «Странствующем парусе» матросами командовал боцман Кстлед, брат капитана. И капитан, и боцман чопорно поклонились Рисн, когда Никли с помощником внесли ее на квартердек в привычном кресле с колесиками на задних ножках. Они остановились перед высоким сиденьем с подлокотниками, привинченным к палубе, под навесом от солнца, – далековато от штурвала, но с отличным видом на палубу и океан.

— Есть какие-нибудь соображения? – спросила Рисн у Никли.

— Выглядит великолепно, светлость, – ответил он, потирая подбородок. – Возможно, вам понадобится столик, а еще бы лучше что-нибудь с плоской столешницей и выдвижными ящиками, которые вы сможете запирать. Вот тут, сбоку.

— Хорошая идея, – кивнула Рисн.

— Мы можем перенести тумбочку из вашей каюты, – предложил Никли. – Для установки потребуется самая простая столярная работа. Постараемся не слишком вас беспокоить.

Кивнув в знак благодарности, Рисн попросила пересадить ее в стационарное кресло, а передвижное закрепить неподалеку. Новое сиденье было оснащено ремнем – полезная штука при качке, – а также, по просьбе Рисн, ремешками для ног, чтобы не болтались во время шторма. Впрочем, в обычном плавании она не собиралась пользоваться ремешками.

Никли убрал с прохода передвижное кресло, Рисн пристегнулась. Дрлван направилась к ней. Слуга встретил капитана не слишком дружелюбным взглядом: ему не нравилось, как с Рисн обходились на судне, хотя он и не высказывался по этому поводу.

— Ребск, – произнесла капитан, используя формальный титул Рисн, означавший «хозяин» или «владелец», – я официально приветствую вас на борту.

— Спасибо.

— И хочу предложить вам остаться в порту, – добавила Дрлван. – Для выполнения этой миссии вы не нужны.