Эпифания Длинного Солнца - Джин Родман Вулф Страница 205

— Больше! – буркнул Потто, плюхнувшись на позолоченную козетку.

— Скажи, советник, – полюбопытствовал Шелк, – помнишь ли ты… нет, не подлинный Потто, покоящийся в глубинах озера, на борту вашей подводной лодки, а ты сам, тот, с кем я говорю… помнишь ли ты Круговорот Короткого Солнца? Советник Лори дал нам понять, что мрамор, пошедший на подставку для книг, мог быть добыт там. В антиквариате я ничего не смыслю, но слышал, что естественных залежей этого камня в нашем круговороте не находили еще никогда.

— Я не настолько стар.

— А я, – зарычал Лори, – собирался в общих чертах обрисовать наши требования и, с вашего позволения, хотел бы начать!

Майтера Мрамор, покинув кресло, встала рядом с Шелком.

— Начинай, советник, будь добр.

— Как я уже говорил, обсуждению они не подлежат. Наши требования состоят из пяти условий, и согласиться на меньшее мы не готовы.

Выудив из внутреннего кармана листок, Лори с хрустом развернул бумагу.

— Во-первых, Шелк должен публично, без оговорок и экивоков, объявить, что кальдом не является и не являлся, что кальда в Вироне нет, и что вся власть в городе принадлежит Аюнтамьенто и никому более.

— С радостью, только бы восстановить мир, – ответил Шелк, но, завершив фразу, осознал, что вслух не произнес ни слова.

— Во-вторых, выборы советников отныне и впредь должны быть отменены. Вакантные места остаются вакантными, а нынешние члены Аюнтамьенто сохраняют должности за собой. В-третьих, рани Тривиганта должна вывести войска с территории Вирона, оставив нам заложников – кого именно, мы назовем – в качестве гарантии дальнейшего невмешательства в наши внутренние дела. В-четвертых, городская стража должна выдать офицеров, изменивших долгу, нам, Аюнтамьенто, для суда и наказания. И последнее, пятое: мятежники должны сдать оружие, каковое будет изъято у них силами армии.

— Советую помолиться об этом, не жалея ни времени, ни пыла, сын мой, – едва шевеля разбитыми в кровь губами, пробормотал Наковальня, – и принести богам обильные жертвы. Я вижу, мудрость богов не коснулась вашего разума.

— Нам она и ни к чему, – отрезал Потто.

— Едва Гневливая Сцилла узнает о…

— А что же, – перебила его майтера Мрамор, – вы в состоянии предложить рани, мятежникам и страже со своей стороны?

— Мир и общую амнистию. Присутствующие здесь пленные, включая Шелка, будут отпущены на свободу целыми и невредимыми.

— Так-так, – пробормотала майтера Мрамор, опустив руку на плечо Шелка. – Что ж, я крайне разочарована. Это ведь я убедила генерала Сабу с генералиссимо Оозиком в вашей разумности. К моим словам прислушались только благодаря мужеству моей сестры, генералиссимы Мяты, и одержанным ею победам, коими все мы очень горды… да не прогневаются на меня боги, ниспославшие ей и то и другое. Увы, теперь мне очевидно: вступившись за вас, я безрассудно пустила по ветру все завоеванное ею доверие к нам.

— Если ты, – начал было Лори, – полагаешь нас неразумными…

— Именно. Ты утверждаешь, что патера Шелк не является кальдом. Какой тогда смысл в его заявлениях? Что он, по-твоему, должен сказать народу? Что по повелению авгура из мантейона на Солнечной улице Аюнтамьенто надлежит править городом во веки веков? Вы же всего-навсего выставляете себя на посмешище.

— Так что же ты не смеешься? – прорычал Потто.