Демонхаус - Софи Баунт Страница 206

Я бормочу какой-то бред под нос.

— Что с Ингой? – озадачивается он.

— Ее нет.

— В смысле?

— Демон… разорвал… ее душу… и вылечил Сару… или не вылечил…

Я поднимаю на него глаза и начинаю хохотать, точно сумасшедший, хохотать сквозь слезы. Рон отскакивает от меня, как от ночного кошмара, и несется во тьму подвала, навстречу тому, что разобьет его давным-давно мертвое сердце.

Чудом я нахожу силы подняться и пойти за ним. За пять метров от двери я слышу дикий рев – острый, разрывающий пространство звук отражается от стен и разбивается на миллионы кусков, проскальзывающих во все углы дома сорок семь, нашего гребаного Демонхауса. Рон стоит на коленях перед креслом, сжимает ладонь Инги. Я чувствую мимолетную тягу к этому человеку, которого столько времени ненавидел, словно общее горе сплело нас в единый организм, и вой Рона призывает меня его подхватить, превратить в тоскливую песнь стаи волков.

Мы с демоном, щетинясь, смотрим друг на друга. И вдруг Рон лягает шкаф со склянками.

Он орет:

— Ублюдок! Тварь! Исчадие бездны!

А потом, хватает нож, упавший с полки, и бросается на Волаглиона. Молниеносно! Он умудряется вогнать острие по самую рукоятку в бедро демона, когда тот отбивает удар, намеченный в шею.

Тьма оживает, тянется с углов и придавливает Рона к полу, стягивает его конечности, будто кнутами, сдавливает.

Самое ужасное в этой картине не само зрелище, а то, что я молча стою и смотрю, не пытаясь помочь. Я остолбенел. Я просто завис от шока…

— Двадцать лет ты жил в этом доме, – властно произносит демон. Щупальца тьмы продолжают сжимать ноги, руки и шею Рона. – А так и не осознал, кем являешься – рабом, исполняющим то, что тебе прикажут, ты плохо усвоил этот факт, и, видимо, пришло время тебе все объяснить.

Волаглион щелкает пальцами, и тьма разрывается на куски – вместе с частями Рона. Демон поднимает каштановолосую голову, поворачивается и усмехается. То, что осталось от Рона, орет от боли.